Бегу по дороге, выдыхая густые облака пара. На горизонте из фиолетового дыма образовывается он – мой собственный кошмар.
Гонимый целью, Мираж переходит в бег, и я делаю то же самое. Мы почти настигаем друг друга, но мужчина создаёт магическую стену. Я пролетаю под ней. Проскользнув по протоптанному снегу, создаю прочный жгут. Он цепляется за ногу Миража.
Противни падает, то ли поддавшись, то ли не плохо среагировав.
Заметив движение у конюшен, распахиваю глаза, но шар чужих сил летит прямо в меня, ослепляя. Зажмуриваюсь, взмахиваю руками, но плотный магический купол скрывает от мира. Ему всё-таки удается меня заключить.
Открыв глаза, чувствую, как они слезятся. До меня перестают доноситься звуки. Фиолетовая энергия расплывается в куполе, перекрывает всякий вид наружу. Ударяю по земле, отчего та содрогается, но расколоть ее не получается.
Видимо, силы Миража действуют сейчас и под землёй, проходя по контуру шара. Я в продуманной ловушке.
Но сбегать от него не в новинку.
Шаровидное пламя в моих руках искрится и вибрирует. По мере того, как пламя становится больше и больше, с другой стороны купола слышится звук. Наконец щит Миража трескается.
Темный маг понял, что я решила предпринять. И он не позволил бы мне изжарить себя изнутри.
Магия рушится, с треском распадаясь и превращаясь в фиолетовые пары. Руки Миража хватают мои запястья, выныривая из густого тумана. Он с силой отталкивает меня назад.
Когда я падаю на спину, маг оказывается сверху. Но я в одночасье вырываю свои руки.
Мужчина не сопротивляется. Его голос гремит надо мной:
– Где девушка, Злата?! Где она?
– Ты знал, – отчаянно прошипела я, беспорядочно отпихивая его тело. – Ты же знал!
Ещё немного, и из меня самой польются рыдания. Ведь я все еще нестабильна.
Я не применяю магию, отпихиваю от себя мужчину, бывшего мне братом и лучшим другом. Удары кулаков приходятся по его крепкому телу, но Мираж лишь напирал. Он вжимал меня в землю, не используя свои магические силы.
– Прекрати, – рычал он, подобно зверю. – Злата, прекрати сейчас же!
Но я не слушала, даже не пыталась.
Новые обиды вонзились в мое нутро, наполняя раскрытые раны свежей кровью. Я ощущала ее вкус даже на языке. В конце концов, зажмурила глаза и начала обращаться к своей магии.
Заметив жест, Мираж ощутил приток знакомой энергии. Его сердце болезненно екнуло. В ночь в пещере, в укрытии и даже в комнате трактира все было по-другому. Лишаться этого все равно, что перестать дышать. Поэтому он крепче прижал мои руки к земле над моей головой.
– Злата, ты все такая же глупая девчонка!
Его громкий, раскатистый крик остановил меня, пройдясь по местности эхом. Распахнув глаза, я посмотрела в лицо, не скрытое маской. И не нашла слов.
Передо мной был Йоран – открытый, родной, настоящий. С зелёными глазами, каштановыми локонами волос, лежащими на лбу, острыми скулами. Я опустила взор к его губам, взглянула на подбородок, а после в диком интересе поднялась выше.
– Йоран… – единственное, что слетело с моих губ. Он позволил моей руке подняться, чтобы аккуратно прикоснуться к коже на израненной щеке. – Ох, Йоран…
Он принял мою ладонь, закрыл свои глаза и положил собственную руку поверх. Мою кожу обожгло так, словно тот огонь, что обуглил лицо мальчишки, все ещё пылал на нем. Все долгие двенадцать лет. Я ощутила каждый шрам, каждый устрашающе болезненный участок. Но все равно не познала отвращения. Я никогда не познавала чувства отвращения рядом с ним.
Это лицо все ещё было идеальным: чуть смуглая кожа, темные брови, полная нижняя губа. Над бровью и под глазами темными пятнами тянулись шрамы. Они опечатались на коже так, словно были родимыми пятнами. Я ласково провела по ним подушечками пальцев второй руки.
Йоран тяжело выдохнул и убрал свою ладонь, упирая ее в землю, перемешанную со снегом.
– Я пришел не за наследницей Параскеей. Я пришел за тобой.
Опешив, я окидываю его лицо удивленным взором.
– Ты была права, когда решила не доверять мне. Я действительно тебе наврал, пусть и пожалел об этом. Но… Я не враг, Злата. Я хочу защитить тебя, защитить вас обеих.