Я с усилием поднялась на ноги, но энергия преобразилась в плотные черные стрелы. Те, словно из арбалетов, метнулись в меня с потолка. Одной рукой мне удалось прикрыться наполовину, а другую часть мысленно увести атаки в стену. Стрелы вонзались в картины, палас, проткнули беспощадно.
Я быстро поднялась, но не заметила остатка сил за спиной. Две атаки пришлись по моей ноге.
Взревев, я отшатнулась и прижала руку к бедру. Артефакт холодил грудь, а пробитая нога разрывалась жуткой болью. Прислонившись к стене, я скатилась по ней вниз и осела на пол. Отставив вазу, шумно вздохнула через нос, после чего потянулась к торчащим из плоти штыками. Первый вытащила резко, с цепко сжатыми челюстями, второй же вошёл слишком близко к кости.
Откинув голову, я зажмурила глаза, а после что есть силы распалила плотную магию, из которой была создана стрела. Послышался хруст – я его сломала.
На ковыляющих ногах мне удалось подняться и, хромая, быстро устремиться прочь. Пока новый прилив темной энергии не возник ещё из какого-нибудь угла.
На ходу я обезболила себя исцелением. Боль медленно сменялась на злость, а злость – в бесконечную ярость.
Нет, я успею. Я не могу остаться единственной выжившей вновь, но на этот раз по-настоящему.
– Йоран!!
Мой голос разрезает зал.
Я вбегаю в зал, и мужчина оборачивается. За время он не сумел подобраться к энергии ближе, чем на пару шагов.
Остановившись за спиной мага, хватаюсь за вазу обеими руками. Разделяю энергию, заключённую там, от давней крови короля. Когда сила оседает на моих ладонях, растворяя предмет, я направляю ее на Миража.
Зал вспыхивает, слезы ринутся из моих глаз – сегодня не было предела силам, которые были мне не по плечу. Отшатнувшись, жму руку к лицу. Резкая боль пронзает разум.
Если мы сегодня выберемся отсюда живыми, на восстановление могут понадобиться месяцы.
– Злата? – обеспокоенно кричит Йоран.
– Я в порядке.
На шатающихся ногах подбегаю к магу, и замечаю, как трясутся его руки и колени. Он заставил маску испариться с лица, и окинул меня взволнованным взглядом.
– У всего этого не будет конца, если я не начну закрывать печать.
– Та сила, которую я достала, имеет вес?
– Имеет, – кивает он. – Все сейчас имеет вес.
– Значит нужно двигаться дальше…
– Нужно.
Последнее слово он произносит сдавленно, глухо. Я поворачиваю голову, заглядываю в зелёные глаза, – они изучают мое лицо.
Вдруг, Йоран улыбается. Просто и искренне. Я кусаю губу изнутри, чтобы не позволить сбитым эмоциям взять верх в столь неподходящую минуту.
– Злата, я пожертвую всем ради твоей безопасности. Ты помнишь об этом?
– Сейчас не тот момент, Йоран…
– Ответь.
– Да, я знаю! Знаю!
– Злата, я люблю тебя.
Поток его чувств окатывает меня с ног до головы, и на секунду мне кажется, что так звучит наше прощание.
Мое сердце неумолимо ускоряет ритм, когда я вижу, как маска Миража закрывает лицо Йорана. Он обрывает щит, и мне приходится прикрыть лицо руками. Ярким свет ударяет по глазам. Энергия все сильнее сочится в наш мир.
Я люблю тебя.
Я не успела ему ответить.
– Йоран…
Мой голос исчезает в шуме энергии. Я кричу вновь, тяну руку к идущему на смерть мужчине. Но он разрезает мощную энергию своей. И все же медленно продвигается дальше.
Слезы ринутся с моих глаз, но я не замечаю их. Энергия отталкивает меня, окатывая горячим порывом, но я бросаю попытку пойти против нее. Ничего не получается, я обыкновенный маг – я даже не Великий, такой, как наставник или… Йоран.
Сильный, упрямый, самоотверженный.
Мой Йоран.
Чем ближе он подступает к разлому, тем сильнее сжигается подол его плаща, трепещущего за спиной. Печатки мага давным-давно сгорели под действием силы, вот-вот испарится и маска, а по одежде ползут светлые вены. Его человеческая оболочка медленно уничтожалась, чтобы высвободить дух – нашу суть, наш истинный образ, запечатанный в плоти и костях.