Потеряв его, нельзя восстановить. Раскрыв свое истинное лицо, нельзя жить среди людей и магов, как обычно.
– Йоран!!..
Мой крик донёсся до мужчины, но он не обернулся. По рукам и ногам все быстрее расползались витиеватые полосы света. Его одежда исчезала, расщепляясь на частицы, а плотная маска Миража с треском разрывалась.
В момент, когда она испарилась, я бросилась к магу. Каждый шаг давался с особой силой. Приходилось прикрываться плащом, но и тот начинал расщепляться. Йоран не замечал меня, но стоило ему подобраться слишком близко к шару, по пальцам и рукам потянулись расколы.
Моя рука с размаха накрыла мужское плечо.
Йоран дрогнул, но не из-за страха – он надеялся, что я не решусь на эту глупость. Но снова оказался не прав.
Он всегда так сильно ошибался во мне, полагая, что защита – это то единственное, в чем я нуждалась. Но мы не в детстве, не в радостной и цветущей Рухте. Мы вот-вот спасём, или потеряем наш дом вместе с нашими душами – навеки.
Кричу, создавая исцеление, и из всех сил сопротивляясь потоку. Оно уничтожает все человеческое в нас. Зажмуриваюсь, хватаясь за спину Йорана второй рукой, чтобы поток окончательно не снёс мое тело.
С громким грудным звуком, похожим на рык, Йоран двигается дальше. Наконец, он касается расщелины сиянием своей магии. Энергия такой мощи бурлит, но не высвобождается. Тогда мужчина наклоняет голову, сжимая челюсти. Подпитываемый моим исцелением, он высвобождает все, что было в нем заключено.
Вся мощь мага и Великого сливаются воедино, образуя щит, который накрывает безумной мощи свет.
Дрожащими руками я медленно перетекаю из исцеления в наученный метод. Начинаю отдавать свою жизненную силу. Йоран вздрагивает под моими ладонями, сильно напрягаясь, но я не позволяю энергии отнять его у меня. Моя сила сопротивляется, не желая покидать родное тело полностью, но я приказываю ей – сквозь слезы, сквозь мольбу и прощания.
Это все ради него. Это ради нас. В этом мой смысл, мое предназначение.
Я маг. Я баланс. Я часть природы.
Маги знали, что то, что даётся, однажды должно быть возвращено. Как увядающие цветы, высыхающие реки, приходы зимы и лета. Как первый снег и желанный дождь. Все имело свой собственный смысл, который растекался по моим венам вместе с кровью, живой и горячей.
Каждая часть Эллуира, перетекающая на земли Вереста, по сути являющейся одной единой землёй. Бесконечные моря, отделяющие от нас соседей, и их неизведанные глубины – смысл, баланс, единение.
Все имело свой цикл.
В единении в Йораном я прогоняю в воспоминаниях все то, что безумно боюсь упустить: каждая улыбка и сказанное слово. Чем ближе подступает смерть, которой я не страшилась преде, тем страшнее становится сейчас. Но не от конца, который она несла, а от тягости потери, которую мы оба переносим.
Я и мой друг, мой брат, моя опора. Моя семья.
Пик накаляется, энергия вокруг нас начинает вибрировать.
Что-то идет не так, или мне так кажется. Что есть силы прижимаюсь к спине Йорана. Его плечи дрожат, спина с усилием и тяжело вздымается. Постепенно воздух покидает легкие, а пальцы, сжимающие ткань формы мага, пощипывают.
Вместе с силой из меня безвозвратно уходила жизнь.
Вспышка стала ослепительной, а за ней пришел конец – яркий, ослепительный. Как сила, что была заключена в недрах мироздания.
Зал засиял. А через миг вся энергия, которая разносилась по дворцу, исчезла, испаряясь.
Это был конец, предшествующий новое начало.
30 глава
Зелёная степь раскинулась по всем окраинам Рухты. Сильная, мощная и красивая – столица дышала жизнью.
Я обернулась, ощутив чье-то ласковое прикосновение к спине. Передо мной стоял Йоран, взрослый и красивый. Мой взгляд невольно скользнул по его тонкой белой рубахе, плавно развивающейся по ветру. А после поднялся к лицу.
Улыбнувшись, я протянула руку к его густым каштановым волосам и взъерошила их. Мужчина хрипло рассмеялся, опуская голову. Он позволил запустить в локоны пальцы. Когда Йоран поднял голову и заглянул в мои глаза, его руки обхватили мою талию, притягивая к себе.
В лучах солнца его зелёные глаза были такими красивыми, словно искрились на фоне зелёных лугов нашего дома. Моя рука спустилась по мужскому лицу, оглаживая щеку, и замирая на ней. Йоран ласково прильнул к ладони, прикрывая веки.