Девушка, заметив мой наигранный прищур, тихо смеётся и согласно кивает головой. Какое-то время мы стоим вот так, наблюдая за городом и его землями за ним с высоты.
Мне пришлось рассказать о своем детстве, своей юности. Кея несколько раз плакала во время рассказа. Тайна за тайну. Впредь она не боялась Миража, а почтенно склоняла перед ним голову. И что-то мне подсказывает, что Кея будет делать так всегда, даже на посту королевы Эллуира.
Вскоре принцесса начинает грустить, и я чувствую это.
– Не знаю, смогу ли я.
– Ты уже в десятый раз говоришь это, – подмечаю я, передразнивая, и Кея в шутку сжимает мою руку крепче.
– Это другое. Ты не понимаешь… Мое желание не означает, что я справлюсь с ролью в такой большой стране. Меня не готовили к этому.
– Кея.
Я поворачиваюсь, внимательно заглядывая в ее глаза. Подхватив ладони девушки, мягко сжимаю их. Мне не требуется магия, чтобы переубедить подругу.
– Ты дочь короля. Важнее тебя в Эллуире человека нет. И я вижу, как сильно ты скучала по дому, и как жаждешь ощутить эту роль. К тому же, твоя жажда дома наконец-то объясняет твой поступок.
Кея закусывает губу и отводит полный стыда взгляд. Она реагировала на эту тему подобным образом каждый раз, поэтому я редко ее поднимала.
– Я бросилась на собственную смерть. Но даже если бы у вас с Миражом ничего не получилось, я бы пожалела лишь о том, что обманом заманила мага в Рухту. Она умерла от рук Зотана по моей вине…
– Былого не возвратить. Чти память, отпусти горе, придайся уверенности и не повторяй своих ошибок.
– Жестоко, но заслуженно.
– Такова мораль магов. Был твой поступок верным или опрометчивым – это уже произошло. Суть в том, чтобы найти силы простить себя и вычесть дельный урок. Люди и маги, пускай и не одно и то же, но похоже больше, чем догадываются.
Взгляд Кеи устремляется далеко на горизонт. Линия, скрепляющая закатное небо с зелеными полями, нагоняет ностальгию. Она обливает сердце кровью, пронзает уже давно пережитыми чувствами. Но более смятения в душе Кеи быть не должно. Она обрела шанс на лучшую жизнь, и, более того, желала принимать ее.
– Тебе нечего боятся. Мы с тобой. Какая ещё королева может похвастаться тем, что ее правая рука – Великий маг, спасший столицу?
– Тогда будь моей левой рукой. Будешь помогать выбирать прически, платья…
– О-о, нет…
Я разворачиваюсь, но Кея, заметив мою улыбку, звонко смеется. От нее невероятно сложно отвязаться. Печально, что столь задорный характер был скрыт за скромность все двенадцать лет.
Атмосфера заметно разрядилась, и юная Королева была этому довольна.
– Кстати говоря, кое-кто ждёт тебя снизу через пару минут.
– Кое-кто?
– Да, – кивает она. – И этот кое-кто наверняка тебе что-то приготовил.
– Кея, – в упрек шепчу я, и мы вместе рука под руку шагаем к дверям. – Как может будущая королева судить о своих подручных, как умелая сваха? Не припомню за тобой такое.
– То, что было раньше, осталось в Целоте, – произносит она, когда мы проходим в комнату, а после задумчиво опускает взгляд. – Ты… скучаешь по городку?
– Мы ещё не раз окажемся в Целоте. Поэтому, я смиренно принимаю свою бренную ношу…
Кея заливисто смеётся. Замечает, как мое лицо и поза изображают Миража – смиренного слугу Эллуира, давшего клятву людям. Когда принцесса начинает подталкивать меня в спину, желая поскорее направить к ожидающему мужчине, я смеюсь и выхожу в коридор. Тот полнится новыми слугами, активно снующими по дворцу перед коронацией.
Через какое-то время миную главный вход, прохожу по площади и сворачивая в сторону ворот. Там стоял мужчина. Ощутив мое присутствие, Йоран оборачивается. На нем просторная белая рубаха и черные штаны. Это тот единственный день, когда нас двоих можно было увидеть в подобном одеянии.
Многие лицезрели лицо Великого мага, но это был последний день, когда он не скрывался. Как только королева взойдет на трон, личность Йорана будет скрыта вновь. Он пожелал этого.
Я с улыбкой подхожу к магу, в интересе склоняя голову.
Красивый. Даже с изуродованной кожей, отчужденным характером и шрамами на лице. Йоран всегда был очень красив.