Утро выдалось солнечное: по голубому небу плыли облака, на крышах домов распевали свои беззаботные мелодии птицы. Прохожу мимо таверн, замечая, что дома с магическими товарами теперь были либо закрыты и забиты ставнями, либо сданы в аренду для другой нужды.
Раз в месяц мы вместе с группой учеников выбирались сюда раньше, помогая городу в его нуждах. И пусть за двенадцать лет многое поменялось, сложно не заметить ухудшения. Без магии город стал серым и невзрачным.
Прохожу к другой точке торговой площади, обойдя три узкие улицы. Когда передо мной открывается вид на ярмарку, удивлённо озираюсь.
Сегодня был какой-то праздник или жители устраивали здесь подобное всегда? Не припомню раньше.
По всей ширине улицы раскинулись палатки, шатры, столики. Кто-то подбегал самостоятельно, держа в руках деревянный поднос или коробку с перекинутой через шею верёвкой. Так товар было легче нести. Товары были самые разные, но ничего примечательного не попадалось.
Заприметив шатёр с украшениями, подхожу к нему. За столом стоит седовласый старик, перекладывая камешки. Заметив меня, он протяжно улыбается.
– Что-то желаете, юная леди?
– Хочу купить вот этот камень, – отвечаю, указывая на сияющий под лучами солнца камешек. – Что это?
– Ларимар. – Торговец улыбается, почтительно склоняя голову. Выглядит довольным выбором. Взяв камень в руки, протягивает его мне, позволяя рассмотреть. – Выбираете на подарок?
– Как вы догадались? – интересуюсь, перекладывая драгоценность в своей ладони.
Голубовато-синие оттенки переплетаются с белыми, создавая водную текстуру. Глядя на камень, невольно вспоминаю картины, на которых изображены море и бурлящие пеной волны.
Довольно отмечаю, что это именно то, что надо.
Старик произносит:
– Такой камень выбирают не просто так. Он добывается лишь в одной точке – на севере Верестийских гор. А ещё он весьма дорогой. Самые ценные подарки мы обычно выбираем для тех, кого любим всей своей сутью.
Перевожу взгляд на мужчину и по привычке проверяю магическую ауру: его была слабой, человеческой. Но что-то в этой улыбке не давало мне покоя.
– Да, вы правы, это на подарок. Вы сказали, он добывается лишь в Вересте?
– Верно. Посмотрите на этот цвет: точно волны верестийских берегов, запечатлённых на маленьком самоцвете.
Киваю мужчине, а потом протягиваю камень обратно. Тот озвучивает знатную цену, и я тянусь к внутреннему карману своего короткого плаща. Когда достаю мешочек с монетами, пожилой торговец протягивает мне презент. Обменявшись, рассматриваю светлый мешочек с аккуратной завязкой. В него был погружён ларимар.
Поблагодарив продавца, прячу подарок и двигаюсь дальше.
Тётушка, насколько позволяет вспомнить память, была родом из Вереста и жила вместе с родителями у берегов моря.
Надеюсь, я смогу встретиться с ней и передать подарок.
Среди толпы мне удаётся весьма умело затеряться, не привлекая лишнего внимания. Даже если Мираж следил за мной прямо сейчас, я всегда могу воспользоваться эффектом неожиданности. Не он один обладал фокусами, недоступными плохо обученным магам.
Вдруг слышу чарующее женское пение где-то за спиной и оборачиваюсь.
У широкой цветочной палатки таинственную песнь пела девушка. Заворожённая пением, подхожу к толпе, которая собралась послушать сказочный напев на неизвестном языке.
Приложив ладони к груди, светловолосая незнакомка в длинном голубом платье медленно покачивалась. Её глаза были прикрыты, а с губ лились слова.
Когда тональность повышается, я замираю. Древнемагический. Язык наших предков, язык, которым владели Великие. Забытый и потерянный, он уже не употреблялся среди народа. Упоминался лишь в магических книгах и заклинаниях. Я знала этот язык, словно он был родным, – неотъемлемой частью моей жизни.
Когда мелодия заканчивается, люди громко хлопают в ладоши и восхваляют девушку. Как только толпа расходится, я подхожу к незнакомке, пока та поправляет своё платье. Схватив её за руку, увожу за шатёр. Слежу, чтобы за нами не наблюдали лишние глаза, после чего юркаю за угол. Светловолосая исполнительница удивлённо смотрит на меня.