Прежний же король никогда не опускался до таких низостей.
Мужчина подхватывает белоснежное полотенце, лежащее сбоку от него, мокрыми руками. Замечаю стоящий там же серебряный поднос с бокалом вина и гроздью винограда. Когда король выходит из воды, опускаю взгляд к полу. Он обматывает бёдра полотенцем и подходит ко мне. Стоит Зотану остановиться напротив, поворачиваюсь, заглядывая в его глаза.
Ехидная улыбка сбивает меня с толку.
Король поднимает руку и касается моего подбородка, чуть сжимая его. Одним жестом поднимает мою голову, рассматривая лицо. Улыбка становится хищнее.
– И что же за новость заставила тебя прибежать ко мне так поздно?
Это я прибежала к нему поздно? Разве не сам позволил явиться спустя два часа после просьбы об аудиенции? А следующие несколько минут заставил ожидать, пока он отмочит свою царскую задницу в сладко пахнущих ваннах.
– У меня появился шанс изучить магию Миража после сегодняшнего столкновения. Он использует направление, которое позволяет ему умело исчезать.
– Но у тебя опять будет какое-то «но», я верно полагаю?
– В царской библиотеке я не нашла книг о заклинаниях. Возможно, они хранятся в другом месте? Без должного материала мне будет сложно изучать способы борьбы.
Зотан понимающе кивает, а после отпускает мой подбородок. Смотрит куда-то в сторону, упирая руки в бока. Выглядит вдумчиво, но что-то даёт мне повод не верить в этот спектакль.
– Всё магическое мой отец давным-давно сжёг. С собой ты ничего не привезла?
– У меня ничего нет, Ваше Величество.
Бровь короля дёргается в непонятном жесте, после чего он возвращает взор ко мне. С его губ срывается усмешка. Ехидная, почти злорадная.
– Возможно, ты знаешь места в Эллуире, где хранятся сохранившиеся до сего времени магические штучки?
Чуть сжимаю кулаки, но на манипуляцию не ведусь. Хорошо, что Зотан воспринимает меня в несерьёзном ключе и видит несмышлёную магичку. Пусть наивно полагает, что сильна я лишь в магии, а не в двойных играх, подобных его.
Храня смиренность, отвечаю:
– К сожалению.
– Что ж, верестийцы полностью нас обворовали. Но оно не страшно, – вдруг заявляет он, разворачиваясь, и я на мгновенье хмурюсь.
При чём здесь Верест? Реликвии тайно от короля вывозились на чужие территории или отдавались произвольно? Зная ненависть семейки Зотана к магии, это меня не удивляет.
– Как видишь, больше ничем помочь не могу, – отвечает мужчина и поворачивается обратно. В следующий миг он поднимает руку и нажимает пальцами прямо на мой висок, ухмыляясь. – Напряги свою верестийскую память и найди способ изучить его магию самостоятельно. Я плачу тебе не за прогулки по городу.
Он следил за мной. Теперь сомнений не оставалось. Моё предчувствие и тяга к осторожности не лгали. Если так, почему не помогал в поимке Миража? Его гвардейцы все были людьми, а потому следили за мной исключительно издалека.
Где, в таком случае, пресловутые маги-изменники?
– Я постараюсь.
– А чего тогда хмуришься?
Уголок моей губы дергается в нервном жесте. Тогда король делает то, что ещё больше распаляет мою ненависть.
Горячие от температуры бани пальцы касаются моей щеки. Ведут вдоль скулы и опускаются ниже. А когда возвращаются, убирают чёрный локон волос, заправляя за ухо. Мужчина рассматривает мои черты, довольно отмечая что-то в своей гнусной голове.
Вскоре он подаёт хриплый голос:
– Красавицы Вереста… Сколько о них сейчас говорят? Слышал, Король соседнего государства ждал много лет, прежде чем взять в жёны неприступную графиню. Её красота свела его с ума.
Голос Зотана звучит ниже.
Он делает шаг, сокращает между нами мизерное расстояние. До меня доносится запах вина и свежести. Опускаю взгляд к мужским ключицам, пока на языке созревает колкость.
Нутро резко сжимается – это не мой мужчина. Он мне противен.
Тем не менее, король склоняется к моим волосам и прижимается к ним щекой. Вдыхает аромат. Его рука поднимается к шее, а потом замирает и медленно опускается.