– Если бы в этом мире все решалось местью и войной, дитя мое, мир бы давно скрылся за горизонтом, подобно солнцу. А когда восстал на следующее утро, ничего бы от него не оставалось. Даже крупицы, напоминающей о прежней жизни. Месть, дитя, как и зло – это яд. Сегодня отравили тебя, а завтра ты пойдешь травить других. И, кто знает, возможно, ты случайно коснешься этим ядом своих близких.
Я молчала, с пламенным сердцем обдумывая его слова. Раз за разом, вспоминая их позднее, находила все больше истинного смысла. Впрочем, никому бы не составило труда понять, если бы он приложил к этому усилий.
Наставник был мудр. Говорили, что он прожил не один век, прежде чем прийти к своей неподдельной мудрости. Маги, подобные ему, жили дольше людей, или магов, вроде нас. Хоть смертный век и был подвластен мне или Йорану, до Великих нам было далеко.
Иногда, лежа в постели и смотря в потолок, я обдумывала все: прошлое и настоящее. А когда-то даже представляла, как мы, ученики самого сильного мага в королевстве, защищаем дворец от злых людей.
То была фантазия – детская и наивная. Хотя позже, именно так и произошло.
Наставника – Великого мага и сердце Рухты – убили. И это была самая большая потеря как магического, так и человеческого народов.
Но я до последнего отказывалась в это поверить.
Со слезами на глазах хваталась за руку учительницы, донесшей ужасную новость. Мы лишились наставника, заменившего нам отца и давшего кров. Что станет с королевством? Кто защитит столицу? Мысли хаотично носились в голове, подобно вихрю, пока я наблюдала за мятежом.
С жестокостью, не присущей людям, меня оттолкнули назад, а безжизненное тело женщины затолкали в большое железное сооружение с гадким дымоходом на вершине. Захлебываясь слезами, я валялась в грязи, подобно выброшенной мелкой животинке на одном из рынков Рухты. Некогда светлой, сильной и честной столицы.
Народ бушевал, раздавались выстрелы, поглощаемые множеством голосов. Кричали люди, отбиваясь, отбивались и маги. Но магия, в день, когда убили одного из сильнейших, ослабла. Траур накатил на сердце каждого, в чьей крови таилась хотя бы капля волшебства.
Озираясь по сторонам, я видела сотни, а может и тысячи крестьян, бушующих и выкрикивающих слова ненависти. Народ Рухты падал, но он все ещё молил за бога, давшего им свет в тяжёлый период жизни. Земля медленно окрашивалась в красный цвет, жуткие фрагменты открывались перед моими глазами один за другим.
И цельная картина была ужасна.
Йоран, не так давно затолкав меня в одно из зданий близ дворца, надеялся сдержать. Надеялся уберечь от ужасов, в которые, подобно рыцарю, бросился наперекор всему.
Никто из нас в столь светлый день не ждал трагедии, в которую окрасилось пламенное солнце Эллуира.
Придя в себя, я крикнула так громко, как только смогла. Имя Йорана глубоким порезом оседало на языке, а живот сжимался болезненными спазмами. Тошнота подкатывала к горлу.
– Нет, нет... Я не могу ещё и тебя потерять, – в бреду шептала я, протискиваясь сквозь толпу, и всматриваясь в дворцовые окна. – Йоран! Йоран!!
Все было тщетным. Меня несколько раз болезненно ударили локтями, и пару раз наступили на ноги в попытке пробраться к котлу. Все спасали своих близких и друзей. Когда черный дым повалил из трубы, я обернулась, вскидывая голову. По серому небу клубились облака дыма, и я предпочла не думать над тем, чем именно он был вызван. Площадь изнывала.
Беспорядочно отталкивая толпу, все же пробралась к стенам дворца. Тогда чья-то рука больно дернула меня за плечо, а уже через секунду синий магический огонь, вызванный испугом, погас. Йоран крепко прижал меня к себе в этом спешном объятии.
– Злата! Мрак тебя побери... Глупая девчонка, –причитал юноша, прижимаясь носом к волосам. Туда же он зарыл свои перепачканные в саже пальцы.
– Йоран! Йоран, я... Там дым!.. Магов тянут в огонь, убивают даже учеников! Наставник... Ты...
– Тише, смотри в мои глаза!
Он схватил мое лицо грязными ладонями, заставляя смотреть в полные испуга глаза. Впервые в этой жизни я видела на его лице неприкрытый ужас. Он тянулся ко мне, опоясывая, подобно туману, и я невольно прониклась ответной дрожью.