– Да, Ваше Величество.
– Приказываю созвать совет. Позови мне старика и сообщи, что у меня хорошие новости.
– Слушаюсь.
Он отдает приказ нарочито твердо, с наслаждаясь своей силой. Показывает, что сильнее меня, хотя на деле все было иначе.
Оба гвардейца кланяются королю, а вскоре поспевают выполнять приказ. Двое за нашими спинами, что следовали за Зотаном тенью, смиренно дожидались.
Чем дольше нахожусь во дворце, тем больше воспоминаний накрывают разум. Спуск в катакомбы не прошел бесследно – память о друзьях подобна не зажитой ране.
«Если бы гвардейцев не было…» - мысль мелькнула в голове и тут же вспыхнула отвращением. Перерезать горло королю – это не план, а помешательство. Хаос зашел бы слишком далеко.
Пока я – пешка в его игре. Ближе к королю – больше шансов докопаться до правды.
Зотан оборачивается.
Его довольная улыбка уничтожает что-то внутри меня – что-то давнее, зажившее. Полчаса назад мне было плевать и на него, и на все, что творилось в Рухте … Но после проникновения в тайную библиотеку, в которой знаний набирались я и мои друзья, кровь начала закипать. Спокойствие и принятие медленно трескались.
– Ну что, моя северная птичка, мы закончили?
– Как угодно вам, Ваше Величество.
– Я уверен, что ты найдешь способ уничтожить грязного мага. Но раз уж магических артефактов в столице все равно нет… Почему бы тебе не поискать на карте?
– Извините? – невольно изгибаю бровь.
– Закон есть закон. Если магам запрещено покидать столицу, то и на тебя это возлагается точно так же, – с усмешкой произносит Зотан, смеряя меня хищным взглядом. – Я обещал защиту, но от закона не отступлюсь. Я, как-никак, король. Верно?
– Верно, – сквозь зубы выговариваю я, стараясь сохранять лицо.
– Укажи мне на артефакты, и я достану тебе артефакты. – Его рука поднимается, чтобы убрать локон волос, хаотично лежащий на моем плече. – Если с ними ты достанешь свою цель быстрее, я буду более благосклонен.
Зотан не ждёт ответа. Он уходит в свои покои, оставляя за собой тишину и едва заметный запах сырости.
Какое-то время я стою в полном одиночестве, прокручивая его слова в голове. Стоит показаться в районе видимости одной из служанок, шагаю вперёд. С дополнительными силами я могла бы с лёгкостью поймать Миража и доставить его на суд королю – так считал Зотан. Но он не подозревал, что эти силы у меня уже имелись.
Означает ли протест, что этот маг участвовал в восстании?
Возможно, в Мираже горит тот же огонь, что и во мне. Видел ли он ужасы переворота, участвовал в них или потерял кого-то? Неизвестно.
Я не поймаю его ради короля. Я поймаю его ради ответов.
11 глава
Атмосферу зала рассекает глубокий мужской голос:
– Это сильный маг?
Собеседник тушуется, шурша тканями.
– Потенциал выше среднего. Возможно, в полной мере он скрыт от чужих глаз.
– А след?
– Сложность, с которой я разберусь. В скором времени.
Мужчина издает довольный звук, отскакивающий от каменных стен.
– Так или иначе, остальное меня не интересует. Маг, который обладает такими силами и сам идёт в наши руки – ценная находка. И я не выпущу эту находку из рук.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Поздняя ночь холодит подол моего плаща и забирается под самую кожу.
Осторожно выглядываю из-за темного угла – проверяю, нет ли поблизости гвардейцев.
Выглянув из-за темного угла, осматриваюсь на наличие гвардейцев. Сейчас площадь у дворца пуста, но уже через пятнадцать минут охрана вернётся с обхода.
Делаю несколько торопливых шагов к центру. Взмахиваю рукой, но останавливаю себя. Рука замирает в воздухе, так и не воспламенившись, а после медленно опускается. Если не хочу неприятностей, лучше не показывать намерений.
Вынимаю из внутренней стороны плаща цветок. Он живо простоял в комнате несколько дней, подпитываемый силами. Если бы мое исцеление касалось плоти, а не только души – я бы спасла куда больше.
Если бы только мое исцеление могло лечить плоть, а не только душу – все было бы проще.
Колени врезаются в асфальт, а цветок оказывается между плиток. Кладу осторожно, словно самое хрупкое и ценное. Провожу пальцами по нежным алым лепесткам и прикрываю глаза.
– Я скучаю…
Шепот утопает в ночной тиши. Капюшон скрывал меня от мира. Хочется плакать, но слезы не идут – душа пуста, закрыта. Пытаюсь выдавить из себя хоть что-то, но ничего не удается. Возможно, моя озабоченность обучением действительно сделали из меня воина. Бесчувственного мага, коим я описывала себя Зотану.