Кто бы мог подумать, что однажды мой дар будет способен причинить мне вред…
Питаясь светом жизни этих расширенных от эмоций зрачков, я медленно приходила в себя. Пока Йоран жив, ничего не имеет значения настолько, чтобы впадать в ступор. Я маг, точно, как и он, и мы сильные ученики сильнейшего наставника. Мы не должны сдаваться.
– Он мёртв, – судорожно прошептала я.
Йоран поджал губы. В темных зрачках медленно разгоралось пламя мести, но пламя это было столь реальным, что я невольно впустила по ладоням теплый свет. Тот вмиг принялся усмирять побужденную к гневу душу друга.
– Прекрати это, Злата, – прохрипел Йоран. – Я должен быть силён, чтобы отомстить им!
– Месть? – выкрикнула я, хватаясь за рукав одежды, стоило Йорану двинуться в сторону толпы.
На фоне разгорались битвы, крики и дикий плач людей. Они перемешивались с тонкими отголосками магии – слабыми и скорбными.
Йоран остановился. Он опустил голову вниз, глубоко вдыхая запах дыма, пыли и истощенной, уничтоженной магии. Это была энергия траура, смерти, витающей вокруг нас.
– Наставник так долго учил нас ужасам мести! Ты не можешь туда пойти!
– Но он мертв!
Юноша обернулся внезапно, а когда мои перепуганные глаза встретились с его – дикими и пламенными – по телу прошелся разряд.
Страх. Вот, что я ощутила.
Это был животный трепет, и он не позволял выпускать Йорана из рук. Крепко вцепившись в его одежду, я создала щит, не позволяющий парню применять на мне его силы. Я была сильнее в защите, и он прекрасно это знал.
Йоран шумно выдохнул и, быстро преодолев расстояние, оставил пламенный поцелуй на моем лбу. Когда он отступил, я увидела на его лице уже не ярость мести, – это была сила. И в тот миг я позволила ему броситься в толпу, дабы успеть кого-либо спасти.
Остальные несколько минут прошли для меня в густом тумане.
Служащий убитому королю солдат встретился со мной своими черными глазами. Это был он – полководец Ийиган. Восседающий на коне символ жуткого вечера. Теперь я точно это знала, видя, как гвардия расталкивает людей и бросает магов в огонь. Злобе, раскрасившей его лицо, мог бы позавидовать любой, кто желал войны. Кто ей питался.
Животный страх с новой силой парализовал мое нутро.
– Нет, нет... Йоран! Вернись, Йоран! Йоран!!
Я бросилась в гущу толпы, но было слишком поздно. Королевские кони окружили Йорана, острые наконечники орудий не позволяли проходить толпе, а моя магия снова иссякла под гнётом страха. Это было то не многое, что я еще успела сохранить.
Методом исцеляющих прикосновений я пыталась приказать людям дать хотя бы лазейку, чтобы пройти, но все было тщетно. Это успокаивало их чувства, но никак не управляло душами. Управление сознанием в Рухте было под строжайшим запретом.
По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Знакомый крик пронзил площадь, когда я всё-таки прорвалась на площадь. Я вопила и выкрикивала имя друга. Упав на колени, устремилась ладонями в землю и металась взглядом по лицам солдат. Связав руки Йорана, главнокомандующий тащил юношу, все ещё вырывающегося, к котлу. Его левое плечо кровоточило – рана была ужасающе широкой, как от проткновения меча.
Потеряв дар речи, я прыгнула прямо на солдат, сбивая их резким порывом магического ветра. Дальше оставалось лишь одно – пробраться к уходящему мужчине, надеясь, что порыв магии снова поддастся мне. Как мгновение назад. Для этого требовалось очень много сил в безумный вечер...
Пламя ненависти и страха достаточно быстро поглощало меня. Кровь бурлила, ноги двигались по собственной воле. Метнувшись в сторону от летящей стрелы, я протянула руку вперёд, дабы успеть ухватиться за руку Йорана. Однако стража нагнала меня. Они навалились втроем, вонзая острие клинка между лопаток и старательно фиксируя его в этом положении.
Вероятно, такая месть была им по вкусу, ведь магия больше не повиновалась мне.
Захлебнувшись кровью, я упала на колени. Так и не сумев вырваться, Йоран, всего в шаге от меня, протянул свою руку навстречу. Казалось, он сжимал зубы до слышимого скрипа. Боль пронзала его тело, но он продолжал.
Наши пальцы соприкоснулись всего на мгновение.