Но сказать слова не успеваю. Меня гневно обрывают:
– Хотя, нет. Даю тебе новый приказ, ты его уже слышала. Маг нужен живым, ничто иное меня не интересует. Пока не исполнишь, не мозоль мои глаза. Хватит докладывать каждую мелочь, я отменяю приказ!
Коротко вздохнув, проглатываю раздражение.
– Слушаюсь.
Выхожу из покоев после небольшого поклона.
Еще при прибытии он готов был поглощать все – любую, даже самую незначительную информацию о враге. А теперь отменяет это.
Мысль о том, что могло настолько подпортить настроение вечно нахального Зотана, тяготила. Хотелось узнать об этом подробнее, но подбираться ближе опасно. Ещё опаснее, если из-за моих игр в актрису театра король поймет, что и про новость в библиотеке я ему наврала. Спать с кем-то ради информации было не то, что низко, – это было просто непозволительно. Я умна и без низостей.
Однако с таким нестабильным правителем Эллуир может долго не продержаться. Странно, как он жил под царствованием Зотана целых три года. Может быть, имелись другие помощники и советники, которые нарочно скрывались от чужих глаз? В конце концов, доверия у короля ко мне ровно столько же, сколько у меня к нему.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Как оказалось позднее, недавнее происшествие с участием Миража оставило свой отпечаток на народе.
По-прежнему питая ко мне ненависть, вызванную страхом, большинство из них боялись выступать открыто. Многие попросту не находили себе места, ведь я была точно такой же, как Мираж – магом. Казалось, что даже в сердцах его защитников поселилось сомнение.
Более ярые ненавистники, поддерживающие правление и взгляды Зотана, говорили прямо, не страшась.
Два лагеря, полных сомнения. Мог ли существовать третий?
Я шагала мимо образовавшейся у ворон дворца группы людей. Старалась воздержаться от вопросов, но их взгляды сказали больше слов. Маска неприступности отлично скрывала мои мысли, вызывая у людей стрех. Тем не менее, они рискнули подступиться.
– Ты ведь поймала его, да?
Внезапный голос из-за спины заставляет меня остановиться. Обернувшись, вижу, что взгляды обращаются ко мне. Все, от простых крестьянок в поношенных платьях, до мужчин рабочих, упрямо смотрели на меня.
– Если поймала, убирайся сама!
– Год и так неурожайный, а присутствие ещё одного мага лишает нас продовольствий!
Небольшая толпа начинает гудеть: тут и там раздаются голоса, наполняемые смелостью секунда за секундой. Даже подступившие гвардейцы не убеждают людей, что лучше уйти прочь, дабы не вызвать гнев короля. Они просто наблюдают. И хотя люди питают ненависть, не смеют прикоснуться ко мне. Не смеют бросать овощи из своих корзинок или сквернословить. Боятся.
Ничего не происходит, и тогда я ухожу. Тишина улицы давит, высокие темные здания возвышаются над головой. Погруженная в свои мысли, ускоряюсь, но меня хватают за руку. Резко, с силой, болезненно.
Разворачиваюсь, но хватка исчезает. Огонь в моих глазах потухает так же ярко, как и воспылал. Новая группа крестьян собралась по кругу, все искрились яростью.
Взглянув на рослого мужчину перед собой, отмечаю гнев. Он единственный, кто подошёл, не страшась последствий.
– Ответь народу столицы, магичка! – вдруг кричит он своим басом. – Не оставляй нас в неведении, раз уж приехала сюда, в наш дом!
– Что вы хотите знать?
Отвечаю спокойно. С тем же спокойствием веду взглядом по окружающим нас людям: по дуге за спиной крестьянина стояли теперь не только женщины и мужчины, теперь здесь были идети, и молодые девушки, и юноши.
– Когда уедешь прочь?!
– Когда исполню волю короля.
Люди загудели. Кто-то ругнулся, кто-то, напротив, отступил. Воздух пах крупами, потом и землей.
– А спутаешься с Тёмным магом, что нам поделать скажешь?
– Эта страна принадлежит королю. Никто не вправе нарушать законы.
Крестьянин не унимается. Его борода обросла всю челюсть, а простая подлатанная рубаха была перевязана веревкой на талии.
– А что вам стоит, грязным магам? Сколько раз вы нарушали правила?!
Кто-то за его спиной перешептывается, кто-то отступает прочь, боясь кары за громкие слова. Мужчины заслоняют девушек, детей, и во мне теплится мысль… Пока люди стояли друг за друга горой, все ещё можно было исправить.