– Две стороны одного мира, – со слабой улыбкой отвечает незнакомка. – Мы ждали вас: тебя и Тёмного мага. Вы спасение. Мы не верим в пророчества, не строим иллюзий, но… Мы надеемся на вас.
Мои глаза опускаются, изучая ее лицо. Заметив мое сомнение, девушка опускает руку.
– Вы знали Ксандру. Я ее сестра.
Слова, полные горечи утраты, пронзают мое нутро.
Мир ненадолго дрогнул. Мне показалось, что я слышу Ксандру – мои мысли говорят ее же голосом. Но передо мной стоит другая. Сестра.
Девушка продолжает:
– Прошу, не ищите слов. Она пошла на это самостоятельно. Решилась по важным причинам.
– Какая причина может послужить желанию умереть? – произношу самоотверженно, заглядывая в наполняющиеся слезами глаза сестры Ксандры.
Она пытается улыбнуться: уголки ее губ дёргаются, но сохранить лицо получается нелегко, и я позволяю ей выпустить эмоции. Прикоснувшись к руке, перенимаю боль, внося успокоение. Кажется, девушка понимает это, потому как выдавливает из себя улыбку. Спокойную и искреннюю. Она опускает голову, и пышные волосы слегка прикрывают её лоб.
– Ксандра пыталась достучаться до короля и его советника.
– У короля всего один советник?
– Да, – кивает она. – Советник Нир. Наш отец.
Меня одолевает осознание. Песня на древнем языке, монета, столкновение с советником, упоминание монеты… Стороны. Две стороны одной монеты – одного мира. Искра и Мрак. Люди и маги.
Незаметно для присутствующих перевожу дух.
– Вы сказали, что ждали Миража. Вы знаете, какой стороны он придерживается?
– Мы не уверены во всем. Если честно, не были уверены даже в вас до недавних пор…
– Что изменилось теперь? – шепчу с сомнением.
– Мы хотим верить. Мираж не творит зло… За последние несколько лет он не сделал ни одной из сторон ничего, что поставило бы его роль под сомнения.
– Как много вам известно?
Сестра Ксандры щурит голубые глаза.
– Вы встречались с советником Ниром? Если так, то он должен был передать вам весть. Что угодно, что укажет на истинные намерения короля.
– Какие могут быть намерения у этого…
– Самые опасные, – обрывает она, после чего понижает голос, заглядывая в мои глаза. – Он скрывает нечто поистине плохое. Мы потеряли связь с отцом, а после в этой скрытой войне потеряли и Ксандру. Множество людей пропадают год за годом со дня правления нынешнего короля.
– Почему?
– Если бы я знала ответ, мы бы связались с вами раньше.
Сожаление на ее лице выглядит искренним. Вероятно, большего из них не выудить.
– Как давно ваш отец перестал выходить на связь с вами?
– Три года назад. Он служил при павшем короле, после был силой утвержден на роль советника короля Ийигана, а теперь… Он служит юному королю. Один.
Получается, что советник Нир знает что-то, что не даёт ему права выходить на связь с семьёй или выбираться из дворца. Это объясняет и его внешний вид, и пустоту в глазах, которая пробрала меня до костей. Энергетика поистине уставшего человека.
Я более, чем уверена, что всех остальных служащих во имя короны убили. Но как долго страна могла продолжать жить, пока ей заправлял юный монарх? Или Зотана готовили к этому, а после силой усадили на трон? Не складывается. На самого умного мужчину Эллуира он вряд-ли походил, а с одним советником и новыми людьми порядок королевства поменялся бы стремительно.
Обернувшись, я смотрю на толпу. Женщины и мужчины, молодые юноши и девушки. Все они верят в порядок, верят в правосудие и справедливость. Столькие годы этим людям приходилось скрыться от гнева самовлюблённых правителей.
– Я не могу ничего обещать, – мои глаза проходятся по толпе, стараясь уловить каждый взор, полный надежды. – Но я сделаю все, на что способна. Я буду бороться до последнего вздоха, до последней искры моих сил.
Распалив синий огонь на вытянутой руке, я обращаю на него внимание толпы. Все смотрят на это как на давнее воспоминание – приятное, обнадеживающее. Кто-то начинает глупо улыбаться, а потом наоборот, предается слезам.
Смотря на собственный огонь, понимаю, что он пылает в сердцах.
– День справедливости настанет. Рано это будет или поздно…