Все вокруг меня распаляется – или то распалялась лишь я – и горит так ярко, что может обернуться трагедией.
Отбросив все, не позволяю ей беспорядочно мерцать. Пламя охватило мое тело: кожу, недра и сосуды. Свожу вытянутые руки вместе, и огонь устремляется вперёд, текучий, подвластный, готовый.
Закрываю глаза и действую так, как помню. Так, как действовал он. Чужая техника влечет синее пламя вперёд, и оно охотно повинуется. Следует моим мыслям, моим внушениям и запретам. Подобно текущему ручью, подобно полёту стаи птиц или дуновению ветра. Огонь стремится вверх, плывет по воздуху, разгорается. И я наконец могу направлять его плавными движениями.
Магия раздваивается, изредка подрагивая, но чтобы не потерять контроль, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь с новой силой.
Огонь – природа, ее часть, ее одушевление. А значит сама я, ведь я – её начало и конец. Я дитя природы.
В мыслях так не вовремя вспыхивает образ. Сначала ясный – наставника, после мутный, почти незнакомый – полководца предателя.
Сжимаю зубы, поддерживая связь с энергией, мощным, большим пламенем витающим над головой. Картина сменяется и перед глазами появляется бледное лицо, обрамленное черными локонами волос. Маленькая испуганная девочка.
С усилием выдыхаю, почти теряя связь с распахнутой миру энергией, но образ исчезает и передо мной предстаёт он – моя семья, мой друг, мой учитель и попутчик. Йоран.
Руки начинают дрожать, слезы рвутся наружу, и я распахиваю глаза, понимая, что транс занял слишком много времени. Магия увеличивается, пламя надо мной густеет, возгорается огромной чудовищной силой.
Ставший красным, огонь пытался вырваться от меня. Утечь из-под контроля и повлечь последствия.
Заняв удобное положение, развожу руки в стороны, а после хватаюсь за потоки энергии вновь. Позволяю им проникнуть под кожу и слиться со мной воедино. Но огонь не подвластен – теперь это не мой огонь, это магия Йорана.
Она текла во мне, как и в жилах каждого мага, но на освоение которой требовалось время. На обучение своему огню я потратила юность, а алое пламя было слишком нестабильным, и я отреклась от затеи.
Страх, который зародился глубоко внутри после трагедии, не давал взять себя в руки. Красное пламя пугало, душило… напоминало. Обо всем. А теперь оно утекало, и я не могла его остановить. Совсем как в те страшные годы.
Лицо и тело озаряет вспышкой, энергия хаотично вспархивает, не найдя источника поддержки. Я что есть силы хватаюсь за контроль опустевшим резервом. Слишком много затратной магии, слишком мало энергии…
Я встряла в беду, которую сама же и создала. Нечто создало во мне.
Внезапно мой купол вздрагивает.
На противоположной стороне я замечаю его – облаченного в чёрное, со известной маской на лице. Мираж. Руки мужчины тянутся к небу, и на миг мне кажется, что над магией он берет контроль. Потеряв всякую возможность, опускаю свои руки. Широко распахнув глаза, слежу за тем, как искусно маг справляется с неконтролируемой вспышкой.
Словно вальсируя, он переступает с ноги на ногу, водит руками по воздуху и даже не обращается к своему фиолетовому огню.
Красный огонь целиком и полностью поддавался ему, загадочному Тёмному магу.
Пламя становится шире и ярче, но мужчина быстро управляется с захватом, расставив руки по сторонам. После этого он твёрдо упирает ноги в асфальт. Энергия, вероятно, на него давит.
Танец магии заканчивается, подходя к концу. Вместе с тем ко мне приходит осознание. Опасное и ужасающее. Маг передо мной – не любой из знакомых прежде. Он не простой мститель во имя справедливости.
Перед глазами всплывают старые воспоминания: мальчишка, что умудрялся захватить в свою власть алый огонь, парящий по воздуху опасным облаком. Мальчишка, перебирающий ногами и размахивающий руками в неком танце.
Техника, которую я видела тогда и вижу сейчас – идентична, одинакова.
Мираж справляется с магией, и она потухает, лишь отчасти перенятая к его рукам. Небо затухает так же стремительно, как воспылало. Мои ноги начинают дрожать, шок застилает глаза, а дыхание учащается вместе с разгоняющимся ритмом сердца.
Мираж, смотря на свою ладонь, обтянутую перчаткой, сжимает ее и разжимает. Лишь после обращает на меня свой взор.