Он Йоран.
– Ты не восстановилась… Присядь обратно.
Его голос за маской звучит приглушённо, взволнованно. Слезы катятся по моим щекам, и я качаю головой в быстром, судорожном жесте.
– Нет…
Обхватив его крепкое тело руками, обнимаю так желанно, как не решалась никогда. Руки Йорана моментально обхватывают мою спину, а щека жмётся к волосам. Крепкое, долгое и неутолимое объятие, которого мы оба ждали целых двенадцать лет, наивно полагая, что мертвы.
Но жили ли мы на самом деле? Неизвестно.
Если оба вернулись сюда, значит, все время со дня катастрофы и до сегодняшней встречи не имело значения. Было пропастью, небытием.
Отстранившись от Йорана, с жалостью смотрю в район его глаз. Кажется, настало время поверить в то, что люди назвали судьбой.
– Я скучала. Все эти годы. Ох, Йоран…
– Я тоже, – отвечает он, поднося руку к моим волосам и нежно их касаясь. – Знаю. Я тоже неимоверно сильно скучал.
– Почему не разрешаешь взглянуть на себя?
– Тебе это не нужно. Просто поверь мне.
– Но я уже вижу намного больше, – в подтверждение слов провожу рукой около его груди, проникая к невидимой энергии. – Что для мага лицо, когда мы заглядываем в душу?
– Боюсь, у нас заканчивается время.
Он мягко отстраняет мою руку, в после обходит и вновь проверяет надёжность своих заклинаний у стены.
Резкая смена атмосферы пробирает меня до костей. Горло сжимает обида.
– Ты не доверяешь мне?
Но он молчит. Разводит руками, создавая фиолетовое сияние, а когда махинации заканчиваются, молчаливо разворачивается.
– Ты просишь слишком многое, – спокойно выдает Мираж.
– Знаю. Сейчас мы другие, нам придется узнавать друг друга по-новой.
– Но это не означает, что я не решусь узнать новую тебя.
Приоткрываю губы, чтобы дать ответ, но вместо этого отвожу взгляд. Что-то изменилось. Не в целом, но за те несколько секунд, в которые новый Йоран вложил слишком много смысла. Важного, желанного, но столь отчуждённого. Совсем для меня незнакомого, как и он сам.
Мужчина преодолевает расстояние за несколько шагов. Он останавливается напротив и смотрит сверху вниз. Мне приходится откинуть голову. Он поднимает руку, привлекая к себе внимание, и медленно касается моих волос.
– Ты так выросла.
Как бы сильно не хотелось узнать его, заглянув в родные глаза и прикоснувшись к коже, вероятно, было не время. Если он пострадал, но мог опасаться и контакта, и прикосновений. А мне хотелось ценить его личное пространство – хотелось ценить его.
– Извини за схватки на улицах.
– Ты не сильно то старался. Как давно узнал меня?
– В день твоего прибытия. Сложно было не заметить новое лицо, для которого король посетил тронный зал. Обычно он… не устраивает собраний.
– А народ? Неужели Зотан не занимается своими прямыми обязанностями?
– Нет. За него многие вопросы королевства решают другие люди. Это все, что я успел узнать.
– Как давно ты в Рухте?
– Не так много. Я не успел застать Ийигана, мне не хватило месяца.
– Мы поговорим об этом?
Йоран слегка склоняет голову в бок, примеряя что-то в своих мыслях. Однозначно, эти движения были прямым сопоставлением с совой – опасным ночным хищником. Это вызвало во мне улыбку, которую я тут же скрыла.
– Когда настанет время – да, обязательно.
Не задаю вопросов о том, как часто он следил за мной и почему так умело обнаружил сквозь защитный барьер на крыше поздней ночью. Спрошу, когда настанет это время. Тем более, что в его желании расспросить меня сомнений нет.
Жалею лишь об одном: я по-прежнему не до конца осознаю все, что сейчас здесь происходит. От запутанных мыслей до странных ощущений в груди меня отделяет лицо, закрытое черной маской.
– Возвращайся, скоро поднимется солнце. И лучше тебе показаться сегодня перед Зотаном, он любит, когда его персону одаривают вниманием.
Мы проходим к единственному не забитому досками окну, и Йоран раскрывает его. Впереди показывается небольшая площадка, а за ней – шифер на заброшенных крышах. Мы приблизительно в западно-восточной части города, судя по тому, как вело себя утреннее небо.