Лестницу третьего этажа минуем без проблем, изредка подстраховывая друг друга. Отточенные навыки приводят нас к середине нового, менее освещённого коридора. На половине пути мы слышим голоса, а уже через мгновение замечаем тени, которые тянулись из глубин поворота. Подсвечники на стенах дрогнули, и нам пришлось отбежать к стене, у которой не было источников света.
Уткнувшись затылком в оборку картины, Мираж накрыл себя куполом сил. Я же применила простую невидимость.
Ровно в тот момент, когда нежданные гости за поворотом уходят, другие голоса раздаются за дверью в противоположном конце. Громкие, полные эмоций. Эти люди закончат свои перебранки и либо войдут сюда, либо свернут обратно.
В одном конце коридора мимо проходят двое мужчин в строгих деловых костюмах, а с другой скрипит ручка двери. По мере того, как голоса первых удаляются, вторые становятся всё громче. Буду полагать, что сегодняшний вечер не столь абсурден, чтобы довести события до рукоприкладства.
Но все происходит иначе.
Внезапный женский стон за нашими спинами рассекает пространство.
– Да, Алехандро!.. Да!..
Распахиваю глаза и смотрю в стену перед собой. А после медленно оборачиваюсь к Миражу. Но он уже смотрит на меня.
Стоны удовольствия и неприкрытой страсти глухо заполняют комнату за нашими спинами, и пробираются сквозь дверь.
Она находилась между мной и Миражом.
Скривив лицо, смотрю на то, как плечи мужчины еле заметно подрагивают. Он смеётся, но очень старается это скрыть.
Отвернувшись от него, выдыхаю. Что же за день сегодня, если люди предаются страсти прямо в стенах знатной усадьбы, и ходят по коридорам, шатаясь из-за выпитого спиртного?
Мираж даёт мне знак, и под глухие вопли за дверью мы минуем коридор. За пустым поворотом показалась лестница, ведущая на четвёртый этаж. Вбегаем наверх быстро, и действуем достаточно слаженно.
Минуя большие и средние картины, оказываемся в темном проходе. Он соединяет какой-то зал и комнату, усыпанную древними произведениями живописи.
– Здесь действуем тихо. Сомневаюсь, что место охраняется, но подготовка не помешает.
Отвечать Миражу не планирую. Вместо этого коротко киваю, и мы разделяемся. Я вхожу в широкую не подсвеченную комнату, а маг направляется в зал. На некоторые картины струился свет луны из окна. Она сегодня была полная.
И в одном из произведений я уличила то блеклое сияние.
Это было изображение заснеженной горы, на вершине которой стояла фигура. Выше, на фоне тумана и бледных облаков был запечатлён мужчина: его белая накидка скрывала голову и шею, и струилась вниз. Глубокая мудрость пролегла на светлом лице. Его черты не были мне знакомы.
Магическое сияние картины мерцало слишком блекло, чтобы представлять особую ценность. Протянув к полотну руку, я в сомнении поджала пальцы.
Сознание вопило: «Этой картины здесь быть не должно! Ее место в другом городе, на других стенах!»
Но оспорить это я не могла.
На соседней стене замечаю другую картину, поменьше. Она была скрыта в тени и наполовину прикрывалась тканью шторы.
Я не могла не узнать фигуру, стоящую скраю. Это был он: отец, наставник и Великий маг Эллуира. Тот, что поднял столицу с колен, подарил эпохе новую жизнь.
Отдернув штору, я лицезрела всех членов семьи прежнего короля: мужчину с яркими, полными света и надежд глазами, прекрасную статную женщину рядом с ним, и пятеро детей. Принцы и принцессы Эллуира, жестоко убитые участниками переворота.
Коснувшись полотна, я тяжело выдохнула. Тоска накатила снова.
Если бы могла закрыть чувства на замок по собственной воле, то непременно сделала бы сейчас это. Полные жизни, радости и счастья глаза королевской семьи больше никогда не порадуют нас. Жизнь не станет прежней, и мне не нравится вспоминать об этом.
Развернувшись, я покидаю комнату, сталкиваясь с Миражом там же, где мы разделились. Заметив пустоту в моих глазах, мужчина слегка склоняет голову. Я тут же надеваю маску хладнокровия, скрывая дикую печаль.
– Я нашла. Это картина. Но она не представляет особой ценности, и наверняка поэтому не заинтересовала Ийигана.