– В таком случае, мы можем закончить здесь и покинуть усадьбу.
Мираж бросает взгляд в сторону окна в другой стороне зала, а после создаёт дым в ладони, и тут же потухает его.
– У нас есть время.
– Значит, отправляемся сейчас. Спуститься через балконы?
– Полагаю. Это займет меньше времени, и… сил.
Он смотрит на меня сквозь маску, делая заминку. Я не нахожу причины, и мы молча подходим к дверям между высоких панорамных окон. Раскрываем и закрываем их при помощи магии. У Миража, как выяснилось, вполне себе приспособленные для таких случаев силы.
Прыгаем на ровно стриженую траву мы почти одновременно. Спустившись к первому этажу, ждем, пока охрана прекратит свои ленивые обходы.
Через несколько метров, которые мы минуем в усыпанной деревьями тропе, я наконец-то задаюсь вопросом. Повсюду со сторон раздается негромкое пение сверчков.
– Какой день сегодня? Отчего люди веселятся, выпивают и гуляют всю ночь напролёт?
– Не думал, что ты не в курсе, – со смешком отвечает мужчина. Он ловко отбрасывает подол своего черного плаща обратно за спину, чтобы не мешал движению. – Сегодня здесь празднуют последний минувший день первого месяца весны.
– Звучит весьма… странно.
– Ты не знаешь всего, на что рассчитано их празднество.
Мираж ступает ботинками по хрустящим веткам, и изредка поглядывает по сторонам.
Метнувшись мыслями к ситуации в коридоре, чувствую, как брови поневоле взлетают вверх. Но тут же возвращаю себе самообладание. Не то вспомнила.
– Как давно появились такие праздники? Полагаю, они были одобрены еще Ийиганом?
– Да. Он ввёл эти праздники, и даже позволил вложить в них огромные деньги. Не пожалел ничего, чтобы подняться в глазах простого люда.
– Закрыл им глаза на переворот, и переманил на свою сторону тех, кто не определился? Занятная тактика.
– Он насолил нам, – жёстко пробасил Мираж из-под маски. – Знал, что многие маги бежали, скрывались в дальних городах.
– Да, не все хотели перебираться в Верест, а кто-то попросту не мог, – подмечаю я. – Какое-то время тётушка слала мне письма, в которых объясняла ситуацию в столице. Но когда я нашла способ перебраться и уехать, она перестала. Тогда же я и начала терять фрагменты из памяти.
– Ты поняла это только сейчас?
Мы останавливаемся у места, вдали от которого слышится журчание и всплески воды, вместе со звуками ночных животных. Мираж поворачивается ко мне. Луна освещает его высокую фигуру, отбрасывающую на меня тень.
– Да, совсем недавно. Вероятно, это было настолько сложное заклинание, что ускользало и от меня, и от всех наставников, которые у меня были. Впрочем, не думаю, что потеря памяти о Рухте как-то сказалась на моем обучении. Я жила безэмоциональным существом. Оболочкой, выполняющей свою задачу.
– Но ты вспомнила меня.
– Я никогда тебя не забывала. Как и пожар, площадь, день переворота… Эти мысли и чувства попросту заглушались. Терялось что-то общее, но никак не то, что сотворило меня.
Несколько минут мы молча смотрим друг на друга. Когда высоко над нашими головами с лёгким порывом ветра проносится сова, отворачиваемся.
– Дальше вдоль тропы покажется храм. О нем без умолку болтал перевозчик, когда мы подъезжали к городу. Я пойду на северо-восток, там находится ещё один безлюдный храм.
– Они заброшены?
– Да. Уже многие годы.
– Если ты уверен, что нам стоит разделиться, я доверюсь тебе.
Мужчина не отвечает. Вместо этого он коротко кивает мне, ненадолго задержав взгляд на моем лице, а после уходит. Исчезает меж деревьев, подобно миражу, и когда я теряю его темную спины из виду, разворачиваюсь.
Через пятнадцать минут замечаю сквозь листву далеко впереди шпили храма. Прямо по тропе выхожу к древнему строению, проросшему травой и лозами. С виду заброшено оно как минимум несколько веков назад. Мох и растительности взбиралась по камням до самых вершин, перетекая к пустым окнам и дверным проёмам.
Внутри оказывается сыро. Влага, смешанная с чистым воздухом, пропитанным временем, проникала в легкие. Прикоснувшись ладонью к дряхлой кирпичной стене, прикрываю веки. Внезапное столкновение заставляет меня отшатнуться.