– Постарайся уснуть. Утром приведем тебя в чувство.
Йоран качнулся, чтобы уйти прочь, но я успела перехватить его. Потянула за маску, перетекающую к шее и окутывавшую голову. Внезапно послышался треск и ткань с легкостью соскользнула на пол.
Он замер.
Застыв надо мной, Йоран наблюдал за моими нетрезвыми метаниями. Недовольно промычав под нос, я прикрыла лицо локтем от света свечей, и отвернулась. Оставалась в своем пьяном бреду, не заметила, что сделала.
Сердце Йорана зашлось в неумолимом приступе. Он не двигался, следя за мной. Пытался успокоить бушующую в венах кровь.
Его лицо… Лицо некогда симпатичного юноши, на которое поглядывали девчонки с окрестностей. Лицо, которое так сильно любила та, которая значила намного больше.
Его густые темные волосы… Воспоминания вихрем накрыли Йорана. Ему давно было плевать на внешность, но она все еще была важна для других.
Он по наивному, словно ребенок, боялся моей реакции на это.
Живой призрак, восставший из пепла…
Никто не знал, как именно Мираж прозвал себя. Это было личным и отчаянным. Ужасы прошлого сделали его таким: сильным магом, но мужчиной, который боится напугать маленькую девочку внутри не менее сильной женщины.
Йоран поджал губы, а после медленно перевел дух.
Он не мог так, до безумия устал.
Потянувшись к моей свисающей руке, мягко подхватил ее и положил на свою голову. Горечь затрепетала, давняя боль проснулась вновь. Но было еще что-то – оно горячим окатом распространялось в груди. Нежность. Никто не гладит его по волосам уже очень много лет.
Не только людям, чтобы жить, требовалась нежность. Прикосновения, поцелуи и даже страсть. Это так же естественно, как дышать. Мало чувствовать, чтобы быть счастливым – ты должен прикасаться.
Маг провел моей рукой чуть ниже, туда, где шрамы обретали ясность, и прижался к ладони щекой. Прикрыв глаза, глубоко втянул носом воздух – запах воска закрался в легкие.
Каменные мышцы тела расслабились, сердце затрепетало.
Он бы не перешёл грань, не сделал бы хуже. Бросился бы в огонь, лишь бы спасти. Сделал бы эту ошибку еще раз. Таким его вырастило одиночество без родителей и наставничество одного из Великих.
Опустив мою ладонь, Йоран прижался к ней губами. Я все ещё не сводила второй руки с лица. Перевернув ее ладонью вверх, спасалась от света, но Йоран знал – давно предаюсь сновидениям. Он обязательно будет корить себя за слабость, но потом. Сейчас ему хотелось делать это, до одури, до безумия…
Ему так хотелось впустить кого-то в свою душу, в свое сердце, показать все то, что так давно таил.
– Больше не подведу, – прошептал он в шершавую ладонь, а после закрыл глаза и оставил очередной чувственный поцелуй на запястье.
«Больше не ослушаюсь, не обману». Но это было бы не правдой, а лгать Йоран больше не хотел. По крайней мере, не так. Он планировал ещё столько, хотел сотворить ещё кучу тех вещей, которые облегчили бы жизнь народа, но теперь сомневался во всем.
Воевать бок о бок с близким, даже зная, насколько он силен, всегда тяжело. Этот страх закрадывается под кости.
Уголок его губ дрогнул в улыбке. Во сне я поджимала губы так, словно вот-вот расплачусь, совсем как малое дитя. Эмоции сменялись на прикрытом рукой лице, но мужчину это веселило. Даже не так… это радовало его.
Положив мою руку на постель, Йоран укрыл меня одеялом. Подняв маску с пола, он ещё раз осмотрел комнату.
– Она это специально, – фыркнув, мужчина направился к двери.
Слова работницы заведения эхом отдавали в ушах:
« – Осталась всего одна свободная комната… А комнаты с двумя кроватями, увы, уже разобраны… Мне так жаль.»
Жаль ей. Поджав кулаки, Йоран покинул, намереваясь немного подышать свежим воздухом.
Ему хотелось немного остудиться.
22 глава
– Красиво, Йоран!
– Теперь это наш новый дом.
Распахнув глаза, я судорожно втянула в себя воздух. Сон сняло как рукой, когда потаённое детское воспоминание коснулось моего разума. Ощутив, что покрылась испариной, я коснулась лба – но он был холодным.