– Злата?
Знакомый мужской голос со стороны окна не стал удивлением. Йоран сидел на подоконнике в своей тканевой маске с тонким просветом для глаз.
Я осилила попытку подняться: сначала на локтях, а потом полностью. Сидя на постели, опустила голову и потерла лоб. Волосы свесились вниз и закрыли меня, словно одеялом. Голова неистово гудела.
– Сейчас, я приведу себя в порядок…
Йоран тихо ответил:
– Исцелением? Боюсь, тебе неоткуда черпать силы.
Поджав губы, я поняла, что он прав. Желудок изнывал, а магия почти не отзывалась. Вчера мне показалось, что те разы, когда я пробовала хмель, будут учитываться. Но организм решил иначе. Не следовало настолько расслабляться в компании с Йораном.
Он спустился и отошёл от окна. Когда я ощутила аромат какого-то бульона, живот тут же заурчал. Пришлось поднять голову и показаться.
Передо мной оказалась чашка с супом, испускающим пар.
– Бери. Внизу дали. Говорят, лучше средства не найдешь. Как силы восстановятся, сделаем что-то с твоим самочувствием.
– Спасибо.
Приняв заботу, я начала медленно вливать в себя бульон. Он оказался на удивление вкусным. Закончив, я зачесала волосы пальцами. Блаженством окутало мое тело, желудок больше не ныл. Как приятно.
– Он точно не магический?
Йоран улыбнулся, отчего его глаза превратились в щелочки, и забрал посуду.
– Не все в этом мире решается магией.
Я глянула на его широкую спину. Трудно не согласиться.
Буквально половина вещей в нашем мире не решалась при помощи магии. Но люди все равно стремились получить эти умения, дабы облегчить свою жизнь. Могла ли я осуждать их? Сама то получила свой дар при рождении.
Взглянул в сторону окна, я в ужасе уставилась на закатное солнце. Никогда в своей жизни я не позволяла себе настолько отдаваться сну. А во взрослой жизни всегда было трудно расслабиться.
– Я проспала ведь день?
Йоран вернулся к подоконнику и уместился на нем. Повернув голову ко мне, кивнул.
– Да. Я не стал будить.
– Ты на удивление спокоен.
– Не отчитываю тебя, как и просила. А что, ты против такого расклада?
– Мне снились странные сны.
Не отвечая, он вновь повернул голову к окну.
Да, знал об этом. Услышал все ранним утром, когда вернулся в комнату. Услышал мучения из-за преследования прошлого, а ещё, собственное имя, омраченное страхом. Если бы мог, давно бы перенял на себя все эти тягости, но сегодняшним днём побоялся подойти ближе. Ощущал, что мог сорваться.
Скрыв волнение за маской, сухо ответил:
– Ты многое испытала этой ночью.
– Надеюсь, я к тебе не приставала. Это было бы последним унижением для меня сегодня.
Маг хрипло рассмеялся и покачал головой. Я заметил, что он не сильно разговорчив и даже не смотрит на меня. Стыдится, противно или обижен?
– Где ты спал?
– На полу, где же ещё.
Кажется, что-то во мне щелкнуло. Приоткрытые губы тут же закрылись. На миг показалось, что я была бы не против, окажись Йоран рядом со мной на постели этой ночью. Мы напарники. По крайней мере, пока. И ничего страшного в том, чтобы разделить одну кровать, не было.
Прекратив терзания, я подняла руку. Кожа здорового, живого оттенка. Но магия не откликалась мне. Откликалась тошнота.
– Кстати говоря, вчера я забыл поведать тебе о таком волшебном месте, как «Развратный маг».
Заметив, каким весельем отдают глаза Йорана, я закатила свои собственные. Отняв руку ото лба, наигранно вздохнула.
– А у тебя отличная память. Ладно, рассказывай. Но, учти, без особых подробностей.
– Я не посещал это место, только наблюдал. Когда выслеживал нужных мне людей, к примеру. Как ни странно, многие из них чаще всего находились там.
– А находить свои цели было легко благодаря такому говорящему названию, я права?
– Возможно. Заведение не прикрыли по двум причинам: оно находилось у самой границы города, и, к тому же, сам Зотан иногда туда заглядывал.
– Мрак.