Безусловно, циклические движения Венеры были связаны с ритуальными войнами Чичен-Итцы, но каким образом жители этого города-государства — а до них жители Теотиуакана — связывали многолетний цикл Венеры с ежегодным циклом сельского хозяйства? Недавно Иван Спражич, словенский археолог, работающий в Мексике, завершил представительное исследование связей между Венерой, дождем, возделыванием кукурузы в Центральной Америке и их ролью в древнем мировоззрении. Он подтверждает, что определенные конфигурации планет обладают свойством сезонной повторяемости. К примеру, Венера, заходящая в своем аспекте Вечерней Звезды, достигает северного предела один раз в каждом 584-дневном цикле или 5 раз за 8 лет. Самый северный из этих 5 северных заходов всегда происходит в начале мая. Такое событие случается лишь раз в 8 лет, но обладает сезонным постоянством. Подобное поведение планеты должно было быть замечено на заре эпохи сельского хозяйства, задолго до основания крупных ритуальных центров, и, хотя Венера не оказывала физического воздействия на времена года, древним земледельцам могло казаться, что связь существует. В традиционном видении мира все, что совпадает с каким-либо событием, считается частью сверхъестественной цепи причин и следствий. С самого начала обитатели Центральной Америки верили в то, что Венера имеет прямое отношение к смене времен года, дождям и росту кукурузы. Дождь считался даром богов, священной жертвой, за которую нужно было отплачивать человеческой кровью, поэтому жертвоприношения стали частью сельскохозяйственного календаря и небесных циклов. С развитием региональных центров торговая война и наложение дани усложнили и усовершенствовали экономику, а к тому времени, когда политическая и экономическая власть сосредоточилась в городе-государстве, подобном Теотиуакану, ритуальные компоненты сельского хозяйства и завоеваний превратились в стандартизированную систему власти, которую все понимали и никто не мог игнорировать.
Патентованные ритуалы небесной власти
Хотя система власти является следствием нескольких очевидных факторов: природной среды, индивидуального мастерства, вдохновения и истории культуры, символическое выражение власти всегда остается уделом немногих. Доступ к этим символам, подобно доступу к самой власти, строго ограничен. Лишь избранные и члены правящей элиты могут «активировать» их. Однако эффективность их воздействия связана с публичностью, поэтому символы власти — скажем, пирамида, дворец или гробница — часто бывают крупномасштабными и величественными. Расположение само по себе имеет большое значение, поэтому символы власти связаны с мистическим ландшафтом и помогают картировать его. И наконец, власть всегда заимствует символы из естественного порядка вещей и источников силы, которые стабилизируют мироздание и упорядочивают космос.
Именно в этом заключалось предназначение сезонных ритуалов в императорском Китае. Будучи «Сыном Неба», император исполнял обряды у пригородных алтарей за пределами дворца и стен внутреннего города. Во времена династии Мин (1368–1644) и Цин (1644— 19И) императорский дворец находился в Пекине. Китай был «срединным царством», находившимся в центре мироздания, а Пекин, столица Китая, был центром этого центра.
В Китае Северный полюс небосвода считался видимым проявлением лица Шань-ди, невидимой небесной силы, воплощением которой на земле был император. Императорский дворец, или Запретный Город, на земле соответствовал зоне околополярных звезд, населявших коридоры власти вокруг Северного полюса небосвода. Китайцы называли дворец «полярным запретным городом», а регион вокруг неподвижной ступицы небосвода для них был «запретным полярным дворцом». Звезды, окружавшие Шань-ди в его запретном дворце, были подобны придворным, окружавшим императора.
Основополагающим признаком космического порядка в Китае было ежедневное вращение небосвода. Выделение полярной оси естественным образом подчеркивало роль главных направлений, поэтому план китайской столицы был основан на оси север — юг, сосредотачивавшей все остальные городские постройки вокруг дворца и императора, дававшего аудиенции на троне в зале Высшей Гармонии. Он восседал там и в роли распорядителя церемонии Нового года. Хотя простолюдины не допускались в подобные места — в конце концов это был запретный город, — люди знали, что император взаимодействует с богами ради блага всей страны. Иерархия власти соблюдалась строжайшим образом, и даже те, кому было позволено присутствовать на таких событиях, должны были приближаться к трону с южного направления. Занимая место, расположенное на дальнем севере по отношению к присутствующим, император укреплял аналогию с Шань-ди и Северным полюсом небосвода.