В душе полковника кипела злоба на мёртвого подельника. Дамир в последнее время совсем обнаглел, потерял всякий страх и осторожность. С той же Сувориной можно было устроить всё иначе, выманить из посёлка и там по-тихому пришить. Нет, подстроил аварию в самом центре. Думай, начальник полиции, что с этим наркошей делать, и решай, сдаст он заказчика или нет? Заказчику теперь, конечно, всё равно, поделом ему, безголовому. Но у главы района Маркова и у него, начальника УВД, возникнут проблемы. Последняя собака в посёлке знает, что Дамир Сафиуллин числился их другом и сообщником. Нужно срочно обо всём произошедшем сочинить приемлемую легенду.
Скрыпник знал, что делать, но прежде решил нанести визит главе района. Помочь тот вряд ли чем-то сможет, но поставить его в известность надо. Рабочий день уже закончился, и полицейский поехал к Маркову в его особняк.
Выслушав начальника УВД, глава района, как и предполагал полицейский, утёр ручки. Не в меру растолстевшему в последние годы главе страсть как не хотелось заниматься какими-то проблемами в неслужебное время. На вечер у него были составлены более приятные планы, поэтому его резюме было кратким.
– Ты с Сафиуллиным заварил эту кашу, ты и расхлёбывай!
Скрыпник смотрел на подельника и диву давался: ничего не скажешь, удобная позиция, придётся немножко спустить москаля на грешную землю.
– Я не отказываюсь, буду расхлёбывать. А ты что… этим отморозкам простишь смерть нашего друга? Если так, то имей в виду: их поймают, и они выложат всё, о чём узнали в посёлке. Уверен, Суворина рассказала им много интересного, в том числе, и о тебе…
По отношению к себе любимому глава района терпеть не мог даже малейшего намёка на шантаж. В его глазах мелькнули недобрые молнии, в голосе зазвучали металлические нотки.
– Что же, ты думал, я буду вечно покрывать ваш беспредел? Я людей не убивал, и бояться мне нечего. Всего лишь маленький винтик в чиновничьей системе увода денег, в худшем случае скинут с должности за финансовые махинации. Это тебе надо бояться…
Полковник не дрогнул и ответил в той же манере.
– А замараться об меня не боишься? Ты забыл одну маленькую деталь – бояться тебе нечего, если я ни о чём не расскажу…
Дружеская беседа соратников грозила перерасти в изобилующую шантажом перепалку, но Марков, как это часто бывало и раньше, внезапно подобрел.
– Ладно, не будем ссориться. Где эти убийцы сейчас, ты напал на их след?
– Они сели на теплоход и уплыли в низовье. Капитан передал по радио, что ссадил парочку в посёлке геологоразведчиков.
Марков изучающе посмотрел на полковника.
– Что собираешься предпринять?
– Без помощи мне не обойтись. Поставлю в известность начальника УВД области. Всё-таки эти беглые во всероссийском розыске. Попрошу вертолёт и спецназ, думаю, не откажет. Убийцы сами залезли в капкан, с утра обложим их и возьмём тёпленькими.
Глава района задумался, осмысливая план и просчитывая последствия.
– Докладывай, но помни, спецназ может взять их живыми, начнутся ненужные нам допросы. Будет лучше, если ты доберёшься до них раньше… Спецы прилетят утром, у тебя есть ночь. Возьми надёжных людей…, на катер, и по воде до этого посёлка, к утру этих беглецов не должно быть среди живых. Ну, не мне тебя учить. Особо опасные… при задержании оказали сопротивление…
***
То, что они увидели, посёлком назвать было трудно. Несколько рубленых домиков, расположенных довольно хаотично, без всяких признаков жизни. Судя по всему, геологов не было здесь лет десять, а вот охотники в сезон появлялись. Отличие от центральной России чувствовалось. Такой посёлок там непременно бы разграбили. Здесь ничего не было тронуто, а в одном из домов они нашли всё, что нужно для ночлега, и минимальный комплект для жизни. Не было только запаса продуктов, но у них был цел продовольственный паёк, который захватили в дорогу. Кроме того, Илья успел купить в поселковом магазине несколько банок рыбных и мясных консервов. Пища, которой его кормили на базе экспедиции, больше подходила для вегетарианцев, и он ощущал то же самое, что испытывает верующий человек в день окончания строгого поста. Проголодалась и Лура. Последний раз они ели во время завтрака у Сувориной.