– Хотелось бы. Только я всё не могу поверить, что это будет где-то на другой планете. Не могу воспринимать ничего, кроме Земли. Не раз уже смотрел ваши фильмы о планете Урай. Красивая, яркая, но… чужая.
– Ты обязательно привыкнешь к ней. Она похожа на Землю своим спектром, на ней хорошие условия для жизни. Там более мягкий климат и больше кислорода в атмосфере. У нас с тобой будет новый род…
Илья с глубокой нежностью посмотрел на любимую, слегка погладил её пышные, ухоженные, никогда не видавшие красок и прочих искусственных косметических средств волосы и внезапно увидел на её руке кровоподтёки.
– Лура, откуда у тебя эти синяки?
– Это тот гамадрил схватил меня за руки, когда тащил к машине, как тисками сжал, было очень больно.
Жалость переполнила душу. Как же тяжело инопланетянке в жестоком, суровом земном мире. Что-то новое появилось в её облике в этот злополучный день. Медленнее стали играть прекрасные лучистые глаза, в глубине их накопилась грусть. Девушка меньше, чем обычно, улыбалась и почти перестала иронизировать. Он по-своему, по-земному, попытался утешить её.
– Ничего, этот человекообразный своё получил. Больше никогда никого не будет обижать!
До Луры дошёл смысл сказанного, у неё вдруг округлились глаза.
– Что ты с ним сделал, ты его убил?
– Нет, нет, что ты? – увидев её реакцию, принялся изворачиваться Илья. – Я ему преподал хороший урок, думаю, он искренне раскаялся и понял, что дальше так жить нельзя.
В перевоспитание бандита не верилось, но наивность Луры, выросшей в иной цивилизации, взяла верх: не может любимый человек обманывать. Она поудобнее пристроила голову на его плече и плотнее прижалась к нему. Поговорили ещё некоторое время и незаметно, сказалась накопившаяся за день усталость, уснули.
***
Крепкий, без сновидений сон уставших молодых людей помешал вовремя распознать беду. Инстинкты, чувства и хвалёное предупреждающее об опасности чутьё – не сработали. Их разбудил грубый, привыкший повелевать голос.
– Просыпайтесь, господа экстремисты, террористы и убийцы! Уже утро, пришла пора платить по долгам!
Картина пробуждения оптимизма не вызывала. Перед ними с пистолетом в руках сидел человек в форме полицейского полковника. Ещё двое в штатском, тоже с оружием, стояли позади него. О каком-то сопротивлении не могло быть и речи. Голые, лежащие на топчане и прикрытые лишь тонким одеялом беглецы перед тремя вооружёнными представителями силовых органов. Лура, натянув одеяло до плеч, испуганно молчала. Илья сделал попытку задать вопрос, хотя и без того всё было понятно.
– Кто вы такие? Что вам от нас нужно?
Полковник ответил с явной издёвкой.
– Я начальник полиции посёлка Таёжный полковник Скрыпник. Вы, господа, подозреваетесь в похищении людей и убийстве трёх человек. Нам от вас нужно, чтобы вы быстро оделись и нацепили на ручки вот эти браслетики. После чего будем беседовать. И не вздумайте дурить! – вдруг повысил он голос. – При любой попытке сопротивления стреляем на поражение!
Илья сразу разгадал, с кем они имеют дело и чем всё должно кончиться. Для насквозь коррумпированного начальника УВД идеальный вариант – доставить их в посёлок в виде трупов. Он сделал попытку напустить тумана и выиграть время.
– Без всякого сомнения, вы явно нас с кем-то перепутали. Мы – обычные законопослушные геологи и без всякого принуждения повинуемся вам. Выполним всё, что скажете, только я попрошу вас, господа полицейские, выйти, чтобы женщина оделась, или хотя бы отвернуться?
– И не подумаем, – осклабился Скрыпник, – вы слишком опасны, чтобы оставлять вас без присмотра даже на секунду. Дамочка, раз спит с мужиком, от стыда не сгорит. Делайте, что я сказал!
– Но она стесняется, – вновь заикнулся было Илья, в ответ услышал грозный рык.
– Встать! Иначе пристрелю без всякого допроса!
Перепуганная его криком Лура, забыв про смущение и стыд, вскочила с топчана и принялась суматошно натягивать на себя одежду. Увидев её идеальную женскую фигуру, белое, слегка тронутое загаром тело, полицейские тяжело задышали. У развращённого беспутной жизнью полковника на лице от похоти проступил пот, в мозгу туго заворочалась мысль: " Хороша баба! Жалко такую мочить".
Илья быстро, как научили в армии, оделся: ищеек лучше не злить. Полковник между тем взял себя в руки и отдал подчинённым приказание:
– Крыжанский, надень на них наручники и вместе с Бартеньевым обыщите комнату, у них должно быть оружие.
Пока шёл обыск, Скрыпник обдумывал свой план и вносил в него коррективы. Ещё вчера узнал, что беглецов разыскивает ФСБ. Передавать их этой службе живыми нельзя. Они контактировали с Сувориной, и неизвестно, что она им наплела. Мужичка лучше всего пристрелить самому "при попытке к бегству". Бартеньев и Крыжанский опера надёжные, не раз выполняли его деликатные поручения, но им эту мокруху поручать нельзя. Неизвестно, как поведут себя у фээсбэшников на допросе. Ну, а бабу можно попридержать где-нибудь в тайге на кордоне. Вспомнив её нагое тело, он похотливо облизнулся: там ей найдётся применение. Для ФСБ, чтобы не цеплялись, составить отчёт о несчастном случае. Дескать, опечалилась из-за смерти напарника-любовника, прыгнула в реку из лодки прямо в наручниках. Пока разворачивались, утонула. Искали долго, но так и не нашли.