Обыск ничего не дал.
– Ничего не нашли, товарищ полковник, – доложил Крыжанский. – Оружия в доме нет, какие будут приказания?
Обдумав план, полковник принялся его осуществлять.
– Где спрятал оружие, в дровянике, наверное? – спросил он Илью.
Всё сходилось… Полковник явно подсказывает ответ, значит, он разгадал замысел Скрыпника правильно, тому нужно уединённое место, чтобы застрелить его без свидетелей. Илья пошёл полицейскому навстречу, преследуя свою цель: главное – разделить полицейских, а далее можно будет действовать по обстановке. Он изобразил полную покорность.
– Да, спрятал в дровянике, могу показать.
– Пошли, покажешь, а вы, – полковник повернулся к подчинённым, – ведите женщину к лодке и ждите моих распоряжений.
Илья перехватил взгляды, которыми обменялись Скрыпник и Крыжанский. Они подтвердили его догадку: "Как только полковник заведёт меня в дровяник, сразу пристрелит. Надо опередить его" – на ходу корректировал он план действий.
Арестованный, изображая страх, не шёл, а ковылял, словно двигался на ходулях. На подходе к дровянику запнулся и упал. Опёрся на руки, скованные наручниками, встал на четвереньки, чтобы подняться, и незаметно захватил в горсть земли.
– Поднимайся, чего разлёгся, – слегка пнул его полковник и не удержался от чёрного юмора, – у тебя будет много времени, чтобы спокойно полежать…
Едва зашли в дровяник, Илья повернулся к полицейскому и показал в правый угол.
– Вот здесь пистолет, на самом виду!
Полковник инстинктивно бросил взгляд в сторону. Этой потери внимания Илье хватило, чтобы швырнуть землю полицейскому в глаза, в следующий миг он перехватил руку полковника и резко развернул пистолет к его груди. Ожиревший, давно потерявший боевые навыки и не ожидавший нападения Скрыпник с явным опозданием нажал на спусковой крючок…
Полицейские с Лурой ещё не успели дойти до лодки. Услышав выстрел, остановились.
– Он всё-таки пристрелил его, – хмуро пробурчал Крыжанский. – Наверно, тот попытался бежать. Придётся возвращаться и тащить труп.
До Луры с трудом, но дошёл смысл сказанного. Она вскрикнула и, побледнев, медленно осела на землю.
Крыжанский посмотрел на неё с сочувствием, женщина ему понравилась. По званию он был выше Бартеньева, потому взял инициативу на себя.
– Коля, приведи девицу в чувство и веди к лодке, я пойду, помогу полковнику.
Майор Крыжанский пошёл к дровянику. Капитан Бартеньев, тоже не сводивший восхищённых глаз с Луры, захлопотал возле женщины. Похлопал её по щекам, брызнул в лицо водой… Не помогло. Капитана поражала её красота, но инстинкт опера брал своё. Разглядывая красавицу, невольно подумал: "Не притворяется ли, чтобы сбежать?" Решил проверить догадку, склонился над женщиной и почти в самое ухо загудел:
– Не бойся, мы убивать тебя не собираемся. Не делай глупостей, как твой друг, и останешься живой.
Внезапно в спину ему упёрся ствол пистолета, и голос друга, который делал глупости, членораздельно и ясно произнёс:
– Это ты, если хочешь остаться в живых, не дёргайся и сиди тихо. Твой напарник в обмороке, полковник застрелил себя сам… совесть, видно, замучила. Одним им до дому не добраться, вся надежда на тебя…
Бартеньев не сопротивлялся и в знак покорности поднял руки. Подальше от греха, не напрасно про этого бугая говорили, что он очень опасен. Илья разоружил опера, снял с Луры наручники, надел их на Бартеньева и только тогда спросил:
– Что с ней?
Капитан, у которого с утра чесался нос и не покидало ощущение, что влипнет в какую-то авантюру, полностью смирился с поражением. В его душе зародилось сочувствие к этим людям, без суда и следствия приговорённым к высшей мере. Он хорошо знал Сафиуллина и начал понимать, что на самом деле произошло на кордоне.
– По-моему, она в обмороке. Майор сказал, что тебя застрелили, она и хлопнулась…
– Самого его пристрелить бы надо за то, что на бандитов работает, – зло проворчал Илья. – У тебя вода есть?