Молодой юрист неплохо ориентировался в законодательстве, однако долго работать по специальности ему не пришлось, подвернулся хороший агитатор, уговоривший на службу в армейской элитной части. Ефим подписал контракт и пошёл служить. Здесь ловкий и пронырливый парень получил ещё одну специальность и почти в совершенстве освоил науку убивать. Однако армейская зарплата хоть и была к тому времени значительно увеличена, его не устраивала. К тому же возможности для реализации своего потенциала были ограничены, слишком сильно человек в армейской системе связан уставами и законами. По этим причинам Ефим продлять срок контракта не стал, через знакомого устроился в упомянутое агентство и в короткое время стал правой рукой начальника. Официальный и неофициальный диапазон деятельности охранного агентства был широким. От охраны офисов и руководителей крупных компаний до изоляции и устранения ненужных людей. Ефим специализировался на устранении. Кто определял нужность или ненужность человека – его не интересовало, от природы он был старательным, пунктуальным человеком, работал профессионально и проколов в работе не имел. В его "службе" нужно было применять творчество, инициативу, изобретательность, за хорошо выполненное дело он получал приличные деньги, потому такая работа ему нравилась, хотя и жил под постоянным давлением и страхом. Он ощущал себя маленьким винтиком в огромной машине, который только и должен исправно выполнять свою задачу, свою функцию, не задумываясь о том, пользу он приносит людям или вред. В силу этого ясно представлял, что как только он даст сбой, из хорошо отлаженной работающей системы его выкинут, а на его место поставят винтик другой, более надёжный и исправный. До сей поры бог миловал, однако всё непредвиденное случается когда-то в первый раз, вышла осечка и у него.
Кому-то вверху изрядно помешал профессор-очкарик. Устранить такого – задача плёвая. Ефим сумел под видом врача скорой помощи ввести объекту "лекарство", от которого у того должен был случиться инфаркт или, на худой конец, инсульт. Вместо этого "ботаник" впал в кому. Его обнаружили в квартире, увезли в больницу и собрались перевозить в какую-то суперсовременную клинику. Как водится, большой шум подняла пресса. Получилось, что задание Ефим не выполнил и устроенной шумихе напрямую способствовал. Некоторые "независимые" репортёры уже не намекают, а открыто говорят, что профессора пытались убить. Последствия могут быть неприятными. Если "ботаник" придёт в себя и расскажет, с кем имел последний контакт, тогда подозрения журналистов обретут реальную почву. Это понятно и заказчику, и непосредственному начальнику. Разговор с последним был кратким, руководитель агентства сказал ровно две фразы: "Твой косяк, ты его и исправляй! Чтобы довести дело до конца, у тебя двое суток!" У Ефима остался один вариант – поехать в районную больницу, в которую увезла профессора скорая, и решить вопрос на месте.
***
У главврача муниципальной больницы Иннокентия Шалыгина в этот день неожиданно началась чёрная полоса. Накануне привезли впавшего в кому профессора, и всё было бы в штатном режиме, не объявись с утра целая свора журналистов. Полдня потратил на то, чтобы их успокоить. Сначала требовали диагноз, потом начали высказывать сомнения в профпригодности и компетентности врачей больницы. В конце-концов начали допытывать, почему не перевозят этого бедолагу в лучшую столичную клинику? Журналисты успокоились только после звонка министра здравоохранения, который был обеспокоен этой некстати поднятой шумихой и сам вышел на больницу. Министр пообещал, что из Центральной клиники приедет бригада и заберёт больного. Шалыгин лично довёл эту новость до представителей прессы. Сообщение их успокоило, они начали разъезжаться, у главврача появилось, наконец, время для передышки. Предупредив охрану и дежурную сестру, чтобы к нему никого не пускали, Шалыгин уселся в своём кабинете, намереваясь выпить кофе и передохнуть, но помешал новый посетитель. Он быстро вошёл в кабинет, не обращая ни малейшего внимания на сестру, которая бежала следом и, как попугай, повторяла: "К Иннокентию Петровичу нельзя, он занят!"
Уставший от общения с журналистами главврач не на шутку разозлился.
– Что вы, в самом деле, врываетесь в кабинет?! Вам же сказали, я занят, выйдите немедленно!
Посетитель, несмотря на молодость, был спокоен и выдержан.
– Капитан Федеральной службы безопасности Иванов. У меня к вам, Иннокентий Петрович, небольшой конфиденциальный разговор, – он небрежно поднёс к лицу главврача красную корочку и тут же сунул её в карман. Определить подлинность удостоверения за такой краткий миг невозможно, но Шалыгин уважал органы и немедля сменил гнев на милость.