– Присаживайтесь, капитан. А ты, Люся, – обратился он к сестре, – возвращайся на рабочее место, никого ко мне не впускать!
– Хорошо, Иннокентий Петрович, постараюсь, если сил моих хватит!..
Молодая женщина гневно взглянула на бестактного посетителя и, громко хлопнув дверью, вышла.
Посетитель присел. Шалыгин смотрел на него с беспокойством. Ничего хорошего этот визит не сулил: фээсбэшники хвалить за отличную работу и вручать грамоты никогда не приезжают.
– Чем обязан? Какие проблемы привели вас в нашу больницу?
Посетитель с невозмутимым видом достал из кейса и положил на стол небольшую папку.
– Собственно у меня проблем нет, они есть у вас.
По тому, как это было сказано, главврач догадался, что неприятности на сегодня не исчерпаны, они только начинаются.
– Что вы имеете в виду? – осторожно спросил он.
– Имею в виду эту папку. В ней отчёт независимых экспертов о расходовании средств, которые вам выделила компания "Фогель гольд" на капитальный ремонт больницы. Незадача, Иннокентий Петрович, в том, что шестьдесят процентов этих денег ушло не по назначению. Списание затраченных на ремонт средств проведено грамотно, но расценки сильно завышены.
Шалыгин побледнел, однако взял себя в руки, сделал попытку увернуться и свалить вину на строителей.
– При чём здесь я? Ремонт выполняла строительная компания, я лишь принимал от неё работу. И почему, позвольте спросить, этим заинтересовалась ваша организация? Она что… переквалифицировалась на борьбу с экономическими преступлениями?
Сбить с толку молодого наглеца не удалось.
– Иннокентий Петрович, вы, видимо, не поняли, с кем имеете дело. Кроме отчёта у меня вот на этом листочке перечень счетов, на которые были переведены уворованные деньги. Есть в этом списке строители, есть ваш личный счёт, и есть счета вашей жены и сына.
Шалыгин опустил голову. Кажется, влип по-крупному. Покровители из департамента вряд ли помогут. Судя по всему, этот молодой да ранний капитан из неподкупных и доведёт дело, которое ему поручено, до конца.
– Вы же понимаете, капитан, это система, – виновато забормотал он. – Все воруют…, я лишь маленький кирпичик в этой системе. Не будь меня, на моём месте сидел бы другой и делал бы то же самое.
– Тут вы, Иннокентий Петрович, неправы. Не мне вам объяснять, многие должностные лица, обременённые властью, воруют, но далеко не все. Реденько, но всё же встречаются среди них и честные.
– Я это понимаю, – главврач был полностью подавлен. – Вы меня арестуете?
По тому, каким тоном был задан вопрос, посетитель сделал вывод: клиент дозрел.
– Это будет зависеть от того, пойдёте ли вы с нами на сотрудничество. Если выполните нашу просьбу, мы навсегда забудем ваши маленькие шалости с денежками.
Шалыгин недоверчиво уставился на капитана. Как же, забудете вы навсегда, бабушке своей рассказывайте эти сказки, но деваться ему было некуда.
– Что вы от меня хотите?
– От вас мы хотим совсем маленькую услугу. Вы должны сделать так, чтобы профессор Глумов остался в вашей больнице ещё на сутки.
Шалыгин ожидал худшего и с непониманием уставился на собеседника: "Опять этот профессор, да что же это за величина такая? Журналисты, министр, а теперь вот ФСБ – все озабочены его судьбой. Хорошо, что дело уже вышло из моей компетенции":
– Тут я вряд ли чем-то могу вам помочь, по распоряжению министра его забирают в Центральную клинику.
– Нет, как раз вы и можете помочь. Позвоните министру, найдите причину, из-за которой больного ни в коем случае нельзя транспортировать до завтрашнего вечера. За это время все ваши беды, связанные с профессором, да и с кражей денег, рассосутся сами собой.
Шалыгин изобразил высшую степень негодования:
– Вы что же хотите, чтобы я навесил министру лапшу на уши? Он же раскусит меня моментально!.. Вот тогда у меня точно начнутся проблемы!..
И всё-таки капитан был законченным наглецом, в ответ бесстыдно и цинично рассмеялся.
– Это вы мне, Иннокентий Петрович, лапшу вешаете! Вы прекрасно знаете, что наш министр здравоохранения так же разбирается в медицине, как мы с вами в самолётостроении! Но собственно, что я вас уговариваю, не хотите звонить – поедем в контору. Я предложил вам компромисс, а вы имеете полное право отказаться…
Шалыгин в ответ замахал руками:
– Нет, нет, я согласен! Всё сделаю, позвоню сейчас же, при вас!
– Это правильно, и, пожалуйста, без фокусов…