Для проверки своих подозрений Вера запустила пробный шар, сделав попытку переубедить Шалыгина.
– Иннокентий Петрович, наш автомобиль оснащён самой современной аппаратурой, и всё, что вы сказали, мы в состоянии сделать сами. Больного нужно срочно перевезти в клинику, только там его можно будет спасти.
– Нет, нет, не уговаривайте, решение принято! Очень не хочется отказывать такой милой женщине, но я вынужден это сделать. Так решил министр, я не могу идти против его воли!
Подозрения подтвердились. Панически скачущие мысли Шалыгина, которые невозможно было прочесть, его необычайное возбуждение выдали главного врача с головой. Он стал невольным участником заговора. Женщина сделала вид, что с его доводами согласилась.
– Странно, но мне действительно никаких новых распоряжений не поступало. Хорошо, Иннокентий Петрович, мы можем и подождать, но вы разрешите мне помочь вам?
– Нет, что вы, мне не нужно никакой помощи! – торопливо заговорил он, вспомнив, как чуть ранее ему "помогал" представитель Федеральной службы безопасности. – Мы всё сделаем сами, так как я обещал министру. У меня хоть и рядовая больница, но специалисты очень хорошие.
– Вы меня не поняли, Иннокентий Петрович, – Вера ласково улыбнулась. – Я вижу, какой тяжёлый у вас выдался день. Ваша голова просто раскалывается от боли, а таблетки, которые вы приняли, совершенно не помогают.
Шалыгин изумлённо уставился на женщину. Голова и впрямь раскалывалась, хотя полчаса назад он действительно проглотил таблетки.
– Вера Ивановна, вы что… экстрасенс, определяете болезнь на расстоянии? Голова из-за этого Глумова у меня действительно кругом. Я знал, что журналисты – народ назойливый, но не думал, что до такой степени, довели меня до белого каления.
– Ну что вы, Иннокентий Петрович, я не экстрасенс. Просто хороший психолог и терапевт. Училась у академика Маркова и вашу головную боль могу снять в течение пяти минут.
Шалыгин недоверчиво смотрел на женщину, её лицо излучало доброжелательность и сострадание, кажется, искренне хочет помочь. Имя упомянутого академика тоже на слуху. Светило в области психотерапии, лечит нетрадиционно, говорят, пациентом у него сам президент. Однако недоверие перевесило, и главврач слабо отговорился.
– Спасибо за сочувствие. Но я практик, не особо верю в эти нетрадиционные методы лечения, надеюсь, успокоительное поможет.
Женщина рассмеялась негромким кокетливым смехом.
– Иннокентий Петрович, вы мне не доверяете?! Уверяю вас, я не кусаюсь. Просто две минуты подержу руки над вашей головой, и вы забудете о головной боли.
Боль усиливалась, Шалыгин сдался и вяло махнул рукой.
– А-а-а, давайте, хуже уже не будет…
Вера подошла к главному врачу, подняла над его головой руки и ласково потребовала:
– Сядьте поудобнее, расслабьтесь, думайте о чём-нибудь приятном.
Не подчиниться этой женщине было нельзя. Ему вдруг захотелось, чтобы она положила кисти рук, от которых исходил какой-то приятный волнующий запах, на его голову. Она почувствовала его желание и выполнила его. С этого момента раскалывающая голову боль начала отступать, на душе стало легко, покойно и радостно. Захотелось спать, но маленькие иголочки слегка покалывали кожу и будоражили мысли, вызывая воспоминания последних часов. Постепенно из головы уходило всё лишнее. Осталось чувство обожания и благоговейный трепет перед этой женщиной, а так же великая благодарность за избавление от боли и внутренних мучений.
***
Суслин, уверенный в том, что Шалыгин ни при каких обстоятельствах не посмеет не выполнить распоряжение представителя грозной службы, заехал в расположенное недалеко от больницы кафе пообедать. Кафе напоминало забегаловку, но повар здесь был "на своём месте", и обед посетителю понравился. Пока ел, осмысливал всё произошедшее, намечал план дальнейших действий. Если Глумова оставят на месте, введённое "лекарство" ночью завершит дело. В случае новой осечки, утром, во время пересмены и пятиминутки, обязательно появится возможность исправить всё более радикальным способом. Главное, чтобы больного не увезли в Центральную клинику, исправить косяк там будет сложнее. Но такой вариант маловероятен. Суслин, несмотря на молодость, в людях разбирался, главврач на самоубийцу не похож и выполнит все указания.
Всё пока шло хорошо, однако к концу обеда натренированная интуиция вызвала какой-то внутренний зуд. Не оставляло ощущение: что-то проглядел и упустил. Он прокрутил в голове события последнего часа и внезапно понял причину душевного беспокойства – реанимационный автомобиль во дворе больницы. Лицо водителя показалось знакомым. Он никак не мог вспомнить, где пересекались, и только сейчас сообразил, что это тот самый парень, за которым вместе со спецназом гонялись в Пермском крае. Они тогда загнали его в угол, подстроили аварию, но трупа так и не нашли. Не удалось обнаружить его и среди живых, паренёк как в воду канул. Спецы, которые его упустили, плели какую-то чушь о светящемся шаре, который якобы подлетал к месту аварии. Видимо, сильно подействовали на них разговоры об инопланетянах и аномальном Пермском треугольнике. Что там произошло на самом деле – непонятно, но факт остаётся фактом: он жив, здоров и приехал в эту больницу неслучайно.