Илья смотрел на бесчувственное тело противника и окончательно и бесповоротно поверил в сверхвозможности людей, которых про себя давно именовал Богами. Возможности Богов явно превосходили потенциал тех, кто с помощью оккультного и гипнотического воздействия управлял земной цивилизацией. Это радовало.
– Вера, ты убила его?
– Нет. Временно отключила сознание. Заблокирую некоторые зоны, и высадим возле дороги. Часа через два он придёт в себя и будет в полном порядке.
– А он нас не сдаст, новую погоню не устроит?
– Не думаю, скорее всего, он забудет нас совсем. Хотите знать, какую он нам готовил участь?
Илья как-то странно посмотрел на Веру.
– Я и без твоей телепатии догадываюсь, чем бы всё закончилось. Усыпил бы нас, а потом спустил автомобиль с какого-нибудь обрыва. Списали бы всё на аварию, которую устроил шофёр. А может, тупо перестрелял бы и закопал где-нибудь под сосёнкой… Про Глумова вы не забыли?
Женщина не стала исправлять фантазию Ильи, лишь ответила на вопрос:
– С профессором всё в порядке. Организм ему почистили в больнице, а мы ввели антидоты, так что его излечение – дело времени.
Илья приумолк. Привыкшего к острым ощущениям землянина вновь постигло разочарование: приключений не получилось. Ни погони, ни борьбы, ни самой малой заурядной драки. Лура почувствовала его состояние и участливо спросила:
– Ты чем-то разочарован?
– Да, как-то буднично всё и скучно получилось. Так хотелось дать в морду этому киллеру, а Вера вырубила его без всякого рукоприкладства.
Пока Лура раздумывала, что ответить, Вера высказала Илье то, что по поводу его зависти думала:
– Интересные вы, земляне, люди. Вам всё время не хватает адреналина, вас постоянно тянет воевать. А зачем будить лихо? Оно в любой момент может явиться само.
– А я не понимаю вас, как можно вырастить защитника Вселенной без войн? Мне кажется, если человека готовят к битвам в космосе, нужно бросать его в горнило планетарных схваток, чтобы сталь закалялась уже на Земле.
– Ты не прав, – возразила Вера. – Что получится, если шестилетнего мальчика отправить на большую взрослую войну?
– При чём тут ребёнок? Он мал, неразумен и не обладает нужными навыками.
– Люди на планете подобны этому мальчику: малы, неразумны и не обладают нужными навыками. Они пока не могут решать задачи, которые по силам взрослым и сильным. Им нужно расти и развиваться, а не расходовать понапрасну силы и энергию в планетарных схватках.
Возразить было нечего. Они выгрузили Суслина на опушке леса под берёзкой. Илья сел за руль, и двинулись дальше. В природе верховодил самый зрелый месяц лета – август. Всё живое: люди, звери, птицы – уже начало готовить себя и встававший на крыло молодняк к суровой русской зиме. На изредка встречавшихся полях кипела уборка. Всем сердцем любил Илья это время года, но сегодня думал о другом. По сторонам мелькали родные, до боли любимые им подмосковные пейзажи, а он всё пытался представить другие планеты и иные миры…
А где-то позади по обочине шоссе брёл молодой мужчина. Молодой, но успевший принести людям немало горя и зла. Его вид не вызывал доверия, и попутные машины не останавливались. Да если бы кто-то и остановился, то что он мог им сказать, о чём попросить? Мужчина плохо представлял, куда идёт и зачем. Его реакция на внешний мир совпадала с ощущениями человека, которого ударила молния. Как у любого, побывавшего на грани между жизнью и смертью, в голову лезли мысли, ранее обходившие стороной. Впервые за свою короткую жизнь он пытался найти ответ на вопросы, которые рано или поздно задаёт себе каждый. Ради чего существует весь этот огромный мир, непрерывно стремящийся продолжить жизнь, не дать ей заглохнуть и умереть? Для чего, для какой надобности в этом мире живёт и функционирует он лично? Оставит ли что-то полезное и нужное этому миру, или финалом будет лишь кучка праха для удобрения новой жизни. Вместе с переосмыслением в душе его росло и копилось сожаление. Почему родители не научили его правильно понимать этот мир, зачем так рано ушли из жизни? Отчего так несправедлив этот мир лично к нему, обделённому любовью, недоученному, недоласканному. Эх, как же сильно ему хочется домой, в деревню Малые Петушки, туда, где с любимой мамой и сильным, всё на свете умевшим папой он только и был по-настоящему счастлив!..