Рэй Брэдбэри
Глава 9.
Ошибки цивилизации
После операции по спасению профессора Илья совсем иначе стал смотреть на Веру. Женщина-иерарх не только много знала, но и многое умела. С виду обычная, обладала возможностями, которые не под силу самым выдающимся представителям его родной планеты. Ещё сильнее проникся к ней доверием, когда буквально через два дня увидел прогуливающегося с ней по территории базы Глумова. Пациент, находившийся в коме, на грани жизни и смерти, выглядел вполне здоровым. Завидев Илью, Вера подвела к нему профессора.
– Вот один из ваших спасителей, Михаил Николаевич, Илья Кузнецов, ваш земляк и мой помощник. Погуляйте вместе, познакомьтесь, через час подходите в мой дом, побеседуем.
Профессор пожал Илье руку. Несмотря на предпенсионный возраст, рукопожатие было крепким. Плотный, коренастый, без всякой возрастной полноты мужчина внешне мало походил на типичного российского интеллигента. Однако по разговору, манерам и повадкам в нём можно было безошибочно угадать учёного, беспредельно преданного своему делу, своим изысканиям. Глумов обладал хорошей зрительной памятью, едва взглянув на Илью, задал вопрос.
– Молодой человек, мне знакомо ваше лицо, где мы встречались?
– Михаил Николаевич, я посещал Ваши лекции по альтернативной истории, возможно, вы запомнили меня.
– А-а-а, припоминаю, Вы активно задавали вопросы по археологическим раскопкам на территории России и исчезнувшим артефактам.
– Точно. Меня по сей день интересует, кто, как, а главное – зачем, искажал нашу историю, скрывал артефакты, уничтожал летописи и библиотеки.
– Это один из вопросов моих исследований. Мне удалось кое-что выяснить и доказать, но многое до сих пор остаётся в области догадок и предположений. Думаю, у нас будет время поговорить на эту тему.
Илья собрался спросить о другом и, чтобы не дать возможности Глумову сесть на любимого конька, перевёл разговор.
– Михаил Николаевич, как вы себя чувствуете после перенесённой болезни?
Профессор махнул рукой.
– Какая там болезнь!.. Отравили меня самым наглым образом. Просто чудо, что вы вовремя подоспели. Да и Вера Ивановна настоящая кудесница, ведающая наукой излечения. Как говорили в старину – истинная добрая ведьма. Это в средневековье наши противники сделали ведьм отрицательными персонажами.
Илье не терпелось выяснить совсем другое. Он внимательно заглянул в глаза Глумову и осторожно спросил.
– Михаил Николаевич, извините, задам вопрос напрямую. Вы знаете, кто такая Вера и где мы находимся?
– Вы о том, что мы у инопланетян? Конечно! Вера Ивановна провела со мной вступительные беседы. Скажу откровенно, давно ожидал чего-то подобного. Много было догадок, каких-то неподтверждённых встреч с НЛО, слишком необычную информацию стали получать люди в последние годы, и сверх всякой меры запаниковал и впал в мракобесие противоположный полюс.
– Ещё вопрос. Они не обращаются друг к другу на "вы", у них нет фамилии и отчества, Вера говорила Вам об этом?
Профессор внимательно посмотрел на Илью и с лёгкой улыбкой пояснил.
– Говорила. Но мне, знаете ли, поздно переучиваться, да и несущественно это. Вера Ивановна и её прекрасная помощница Лура позволили мне общаться с ними по-земному.
Илья удивился иному. Чтобы убедить лично его, женщины потратили несколько дней, Глумов поверил им сразу. Зачем они тратят столько времени на Фому неверующего, если есть люди, которые верят им безоговорочно и сразу? Не проще ли было заблокировать ему память и отправить восвояси обратно в земной мир? Означает ли это, что по отношению к нему у них есть какие-то особые планы? Об этом стоило подумать.
Негромко переговариваясь, два представителя земного мира, принадлежащие к разным поколениям и даже разным слоям общества, гуляли больше часа. И старому, и молодому прогулка доставляла истинное удовольствие. Великолепная погода, предосенняя тайга с неповторимым таёжным воздухом, бодрящей прохладой как нельзя лучше подчёркивали преимущество этого уголка природы над созданными людьми суматошными и загазованными городами-муравейниками. Краски сопки, заросшей хвойными и лиственными деревьями вперемешку с кустарником, совместно с голубым небом и спешащими куда-то к югу белыми облаками сотворили непередаваемую палитру позднего лета. Заговорившись, они забыли о том, что их пригласила Вера, время которой, как они теперь понимали, было расписано даже не по часам, а по минутам. В её дом вошли с опозданием. Она не стала их журить, надеясь сэкономить упущенное время во время самой беседы, хотя вести разговор теперь стало сложнее, у неё было два разных по взглядам, темпераменту и возрасту собеседника. Главный упор она делала на Илью, стремясь завершить формирование его новых взглядов на мир. Беседа явилась естественным продолжением разговора, который состоялся в автомобиле во время поездки по Подмосковью.