Иван говорил сбивчиво и сумбурно, Илья и Лура слушали молча. Слишком обескуражены и оглушены были жуткой новостью. Когда сосед Сувориной всё, что хотел, высказал, Илья спросил:
– Откуда вы о нас узнали и почему нам помогаете?
– Мне Надежда Семёновна о вас утром сказала. Просила, если что, помочь вам выбраться из посёлка. Как чувствовала, что не вернётся. Мы часто с ней разговаривали. Она мне доверяла, я в курсе всех событий в посёлке, но мне выступать против них нельзя. Слишком уязвим. Раз попробовал, так они провели "показательную порку" – похитили мою внучку. Мы сутки на ушах стояли. На другой день девочку вернули, а мне пообещали – не угомонюсь, ребёнок "случайно" в речке утонет.
На смену солнечной и тёплой погоде в душу Ильи приполз циклон. Они только что потеряли праведника… Вот она, жизнь российской глубинки. Среди бела дня убили замечательного человека. Надежда Семёновна прожила недолгую жизнь, целиком посвятив себя соотечественникам, отказавшись во имя их от лучшей доли. Только у таких подвижников осталось ещё чувство, которое называют любовью к людям. Взамен женщина получила преждевременную смерть, за которой неизбежно последует забвение. Посочувствуют, поохают, поахают, похоронят и успокоятся. Как от брошенного в болото камня пройдут круги, и снова тишь да гладь. Сердце сдавила боль, в душе – горечь и сожаление. Обидно сознавать, что именно они своим появлением в посёлке ускорили её гибель, и теперь приходится расписываться в собственном бессилии. Ничего нельзя сделать, ничего нельзя поправить и изменить, даже отомстить нет возможности…
Они спешно попрощались с Иваном и ускоренным шагом направились к пристани. Илья молчал и только крепко стиснутые зубы выдавали его настроение. Лура внимательно следила за ним. Не чтением мысли, а сердцем поняла его состояние и попыталась успокоить и его, и себя.
– Жестокий и неправильный у вас мир! Мне очень жаль эту женщину, но мы ничего уже не сможем поправить… По поводу мести – не переживай. Меня не покидает предчувствие: очень скоро этот бандит получит по заслугам… А нам с тобой нужно быстро выбираться отсюда.
Илья согласился. Чтобы добраться до деревни староверов, нужно было сесть на теплоход и спуститься по реке до бывшего посёлка геологоразведчиков. Оттуда до затерянной в тайге деревни около тридцати километров. Переход по старой, заросшей и труднопроходимой тропе может занять день, а то и два.
Внутрь старого обшарпанного здания пристани заходить не стали, там было людно и душно. Сидели на скамейке и негромко разговаривали. Было безветренно, умеренно без излишней жары пригревало солнышко, поэтому таких, как они, набралось около двух десятков человек. Кто-то сидел на старых, с облупленной краской скамейках, кто-то прилёг на травку. Четверо молодых ребят, по виду студентов, пристроились на деревянном крыльце и с азартом резались в карты. Всё было обыденно по-земному, как всегда во время ожидания теплохода. На них не обращали особого внимания. Только прислушавшись к разговору высокого молодого мужчины и поразительно стройной и красивой девушки можно было понять, что это необычные пассажиры. Они тщательно скрывали свою тревогу. В душе каждый из них гадал: успеют ли сесть на теплоход и уплыть из этого страшного посёлка или им помешают? Но внешне и тот, и другой сохраняли спокойствие. Со стороны казалось, что молодые люди мирно беседуют о чём-то милом и приятном. На деле, так оно и было. Илья видел, сколь сильно напугана Лура, намеренно не хотел говорить о произошедшей трагедии и, пытаясь отвлечь милую сердцу напарницу от тяжёлых дум, уводил разговор в нейтральное русло.
– Лура, отбирать праведников очень ответственное дело, как вы страхуетесь от ошибок? Вдруг попадутся с дефектом и испортят новую цивилизацию. Капля дёгтя иногда портит всю бочку мёда.