4
15
На третьи сутки мы вышли в Финский залив, где нас подхватил свежий попутный северо-восточный ветер. Под всеми парусами мы понеслись на запад, а потом в Балтийском море на юго-запад. Порой разгонялись более двенадцати узлов. Зуб дать не рискну, потому что песочные часы, изготовленные по моему заказу зимой, заполнял и настраивал сам. Ручной лаг с линем с узлами тоже сделал я, как сумел. Пусть будет десять узлов. Даже такая скорость была невероятной для членов экипажа. При попутном ветре под всеми большими прямыми парусами когг или хольк делал в лучшем случае узлов семь. Более того, если ночь была темная, становились на якорь или дрейфовали вдали от берега, а мы шли по компасу круглые сутки. Кстати, этот прибор уже не в диковинку, имеется на каждом судне, хотя пользуются ими редко, потому что предпочитают не удаляться от берега.
На шестые сутки мы подошли к устью реки Висла, на самом западном рукаве которой на более высоком левом берегу находился город-порт Данциг, будущий Гданьск, один из главнейших членов ганзейского союза. Сейчас он принадлежит Тевтонскому ордену. Нам видны были крепостные стены и башни города, а также высоченная прямоугольная башня собора девы Марии. Мы уложились в срок с запасом, заработали полуторный тариф, так что можно не спешить. Отправимся под выгрузку утром. Я приказал матросам поставить сеть на ночь. Глядишь, угри попадутся, закоптим их. Хорошо идут под вареную картоху. Жаль, Колумб еще не родился, а мне открывать Америку не положено.
Утро я начал с прыжка с планширя в мутноватую воду, довольно бодрящую. Нормальные люди в такой не купаются. Отплыл всего метров на двадцать от шхуны и сразу рванул в обратном направлении. Зато взбодрился. Когда поднялся на палубу по штормтрапу, матросы смотрели на меня так, словно обязаны будут повторить. Оставляя мокрые темные следы на сухой светлой палубе, пошлепал в каюту, где вытерся и быстро оделся, потому что увидел, что к нам спешит шлюпка.
На ней прибыл плотный краснолицый тип, похожий на хозяина пивной в не самом благополучном районе города. Видимо, сборщик налогов должен быть похож на бандита, но при этом не пугать порядочных людей, если такое возможно в принципе. Шляпа на нем была черная кожаная с обвисшими широкими полями, и закутан в толстый черный шерстяной плащ так, будто идет проливной дождь. На ногах высокие черные сапоги, упертые, чтобы не промокли, подошвами в рубец банки, на которой сидел гребец, по бокам от него. Тот был антиподом — худыми и бледным. Красные только большие, «растоптанные» кисти рук. Одет в местный вариант русской свиты, сшитый из дерюги, и штаны из того же материала. Босые ноги стояли в воде, плескавшейся на дне лодки.
Не вставая, таможенник поприветствовал на немецком языке и спросил:
— Кто такие и зачем приплыли сюда?
Поздоровавшись в ответ, я сообщил:
— Привезли из Новгорода товары купцу Иоганну Шварцу от купца Якоба Врезе.
— Что за товары? — задал второй вопрос таможенник.
— Бочки. А что в них, узнаешь у покупателя. Мы всего лишь перевозчики, — отрезал я. — Передай Иоганну Шварцу, чтобы организовал баркас, который отбуксирует нас к пристани.
— Яволь (Хорошо), — коротко ответил он, что-то буркнул гребцу, наверное, чтобы вез к берегу, и опять согнулся и наклонил голову, напоминая ворону под дождем.
Иоганн Шварц оказался белобрысым, стройным, с военной выправкой. Надраенная бронзовая кокарда в виде вставшего на задние копыта единорога на черной шапке с собольей опушкой отцентрована по линии крупного носа. Пурпуэн темно-серого цвета с длинными рукавами с черными обшлагами застегнут на все надраенные медные пуговицы. Фиолетовые штаны заправлены в черные высокие сапоги, начищенные до блеска непонятно чем, потому что та вакса, которую сейчас изготавливают из куриных яиц, сажи и уксуса или пива, при высыхании становилась белесой, сильно портила вид. Есть люди, которые рождаются фельдфебелями, а если повезет, то и служат в этом звании или, на худой конец, полковниками. Среди германцев такое случается часто. Иоганн Шварц был классическим подтверждением этой теории. Глядя, как он марширует по палубе шхуны, я сделал вывод, что он ходит строем, даже в одиночку.