Местные запасаются этой рыбой на весь год. Викинги научили квасить ее. В земляной яме выстилают листьями — у каждого свой набор — дно и стенки, после чего кладут слой рыбы, слой клюквы и брусники, слой сена, повторяя несколько раз, пока не заполнят почти доверху. После чего засыпают листьями и землей. Через два месяца рыба готова к употреблению. Мясо мягкое, легко отделяется от костей и имеет очень специфичный аромат, а проще говоря, воняет тухлятиной. Едят сырой и печеной. Благодаря ягодам, в ней много витаминов, что зимой немаловажно. Местные говорят, что вкусная. Я так и не сподобился отведать, позывы рвоты мешали.
Дождавшись крепкого северо-восточного ветра, мы пошли вверх по реке Волхов. Архип Безрукий опять суетился так, будто проходит пороги в первый раз, а не в черт знает какой. В одном месте коснулись грунта. Мне показалось, что слышал, как скрипит дерево по камням, хотя это невозможно. Я приказал вытащить помпу. В кормовые части обоих трюмов проведены составные деревянные трубки для откачки воды. Такие здесь не в диковинку, но применять на судах пока не додумались. Из обоих трюмов не выжали ни капли. Может быть, соль впитала воду.
Километра через пять после порогов встали на якорь, потому что начало темнеть. Я назначил часовых, но и многие члены экипажа не спали допоздна, болтали на главной палубе. Соскучились по дому. Разговоры были о том, кто как распорядится заработанным. Многие продали в Данциге по несколько шкурок, беличьих, куньих, лисьих, и купили немецкие товары, которые загонят в Новгороде. На этой операции заработают больше, чем заплачу я. Для судовладельца это хорошо: не повышая зарплату, получаешь сильно мотивированный экипаж.
Снялись на рассвете. Всем, включая меня, не терпелось побыстрее оказаться дома. Пристань у Торговой стороны была свободна, ни одного суденышка, даже лодок нет. Навигация заканчивается. Все немецкие когги и хольки загрузились в Ладоге и отправились восвояси: кто в Ригу, кто в Данциг, кто в Любек. К зиме доберутся, если по пути ничего не случится.
Нас встречал Якоб Врезе. Уверен, что его еще вчера оповестили, что на реке встала на якорь диковинная ладья, построенная князем. На его лице был отпечатан немой вопрос: «Неужели так быстро обернулись или что-то случилось, и вернулись с полпути?». Когда мы ошвартовались и подали сходню на пристань, купец стремительно пробежал по ней и спрыгнул на главную палубу, не дожидаясь, когда два матроса подставят деревянную лестницу в три высокие ступени. После обмена приветствиями я молча вручил ему письмо от Иоганна Шварца.
Якоб Врезе читал увлеченно, как влюбленный юноша послание от девушки. Пару раз покачивал головой из стороны в сторону: надо же! Один раз коротко хохотнул, глянув на меня.
Дочитав, купец спросил, улыбаясь:
— Так где ты держишь валькирий?
— Перед входом в Волхов отпустил их. Сказали, что здесь чужая земля, их сила не действует, — серьезным тоном ответил я.
— Как бы мне с ними подружиться! — искренне воскликнул он.
— У тебя есть своя, одомашненная. Поверь мне, от нее меньше бед, чем от диких, — сказал я.
— Верю, верю! — сразу согласился Якоб Врезе и распечатал второе письмо, где был перечень товаров, которые мы привезли для него. Прочитав, произнес: — Молодец, Иоганн! Я неделю назад отправил на когге список, что надо в следующем году прислать сюда. Все совпало, будто прочитал мое послание.
Не думаю, что это было сложно. Каждый купец специализируется на определенной группе товаров, отправляет и получает одни и те же.
— Следующей ходкой привезем то, что ты заказал, если не обгоним когг. Мы его не встречали по пути. Может быть, ночью разминулись. Мы шли круглые сутки, а они на ночь на якорь становятся, — сказал я.
— Собираешься еще раз сходить в Данциг⁈ — удивился купец.
— Конечно. До ледостава еще месяца два, успеем, — ответил я.
— Повезешь мои товары? — спросил он.
— Если место останется, — уклончиво ответил я.
— Заплачу двойной тариф независимо от того, как быстро доставишь! — тут же предложил Якоб Врезе.
— Поговорим об этом после выгрузки, — предложил я.
Может, кто-нибудь больше предложит.
Купец угадал мои мысли и выдал:
— Сколько бы тебе ни предлагали, не соглашайся, я перебью.
Вот это деловой разговор.
17
Не знаю, как в моих семьях справляются с делами, когда меня нет. Такое впечатление, что проблемы просто складывают в кладовую, чтобы открыть в ней дверь и вывалить мне под ноги, когда вернусь. Пришлось решать одновременно несколько и параллельно заниматься грузовыми работами на судне. Вся пшеничная мука была перевезена в мой склад. Вино, за исключением одной бочки, початой мной, и ткани проданы оптом русским купцам, которые предложили лучшую цену, чем немецкие оптовики. Отвезут вглубь Руси и там продадут в розницу втридорога.