Два артиллериста, согласно предварительной договоренности, вышли мне навстречу, чтобы забрать доспехи и оружие убитого рыцаря. Я остановился, предупредил их, чтобы обратно шли в обход, позади зрителей простолюдинов и по пути не задерживались. У меня, в отличие от них, не было желания смотреть турнир. Навидался в разные времена в разных странах. Гарольд как раз объявлял, что начинается главная часть мероприятия — поединки всадников.
20
Я успел переодеться, но, дожидаясь артиллеристов с трофеями, немного запоздал с отходом к берегу реки, где находилась наша лодка. Ко мне подошел юный смазливый паж с румяным лицом, еще не познавшим бритву, облаченный в бордовую шляпу, поля которой сзади и с боков были загнуты вверх, а спереди торчали козырьком, фиолетовый плащ, подбитый рыжей лисой, красно-сине-зеленые пурпуэн и обтягивающие штаны-чулки. Обут в черно-красные пулены, длиннющие тонкие носы которых были загнуты назад и удерживались в таком положении черными шнурами, завязанными вокруг коротких голенищ. Голову даю на отсечение, что над его нарядом потрудилась дама, путающая яркое с красивым и то, и другое с вкусным. Таких большинство во все времена, но сейчас нет журналов мод, которые будут мешать им развернуться на всю ширину эстетического дальтонизма.
— Сеньор рыцарь, тебя приглашает на трибуну великий магистр Тевтонского ордена Конрад фон Юнгинген, — с важным видом оповестил юнец.
— Зачем? — поинтересовался я, чем сильно смутил его.
Видимо, все остальные, услышав подобное приглашение, тут же бросали все свои дела и мчались на поклон.
— Он хочет поговорить с тобой… Ему понравилось, как ты сражался, — запинаясь, выдал пару поводов паж.
— Когда хотят поговорить, приходят сами, а не присылают слугу, — сказал я. обидев его до глубины души, потому что благородный человек не может быть слугой.
— Я паж его сестры, — чуть не заплакав, сообщил он.
— Ладно, схожу поболтаю с ним, — согласился я, — но придется подождать, когда придут мои люди и скажу им, что дальше делать.
— Великий магистр не любит ждать, — с нажимом проинформировал смазливый сопляк.
— Сынок, ты забыл, что я не подданный брата твоей сеньоры и по рождению намного выше него, — напомнил я.
Мои слова и вовсе вогнали пажа в непонятное. Он-то уверен, что в этих краях нет никого выше и главнее великого магистра, а тут какой-то иноземец заявляет, что это не так. Пришлось ему ждать, когда прибудут мои люди с трофеями, которым я приказал отвезти их на шхуну, а потом одному на лодке вернуться и дождаться меня.
Великий магистр со свитой занимал центральную часть трибуны справа от выгородки для судей и дальше от городских ворот. Как ни странно, дам среди них не было, только рыцари-тевтонцы. Прекрасный пол занимал места слева от судей и справа от воинов-монахов. Меня провели к первому ряду, где, как меня проинформировал по пути паж, сидели великий магистр Конрад фон Юнгинген с младшим братом и первым заместителем Ульрихом, великий маршал Фридрих фон Валленрод, великий комтур Конрад фон Лихтенштейн и казначей Томас фон Мерем. Почему последний без прилагательного «великий», не знаю. Мой провожатый, отнесшийся к этому вопросу на полном серьезе, тоже не смог объяснить.
Конрад фон Юнгинген был высок и худ. Половину вытянутого, узкого лица, что в длину, что в ширину, занимал нос. Глаза круглые, совиные. Усы прямые, а борода клинышком и небольшая. Все члены ордена обязаны носить бороду. Пока не вырастет, не примут даже полубратом, которые задействованы только на хозяйственных работах и службах. Одеты все однообразно: белый плащ с черным крестом на левом плече и черные головные уборы — шляпы, похожие на бацинеты, пурпуэны, штаны-чулки и сапоги. Разное только качество ткани и кожи.
— Подвиньтесь, освободите место нашему герою! — приказал великий магистр тем, кто сидел слева от него.
Братья-рыцари тут же сместились на одно место, а крайний поднялся на ряд выше.
— Фюрстом чего был твой отец? — первым делом поинтересовался Конрад фон Юнгинген.
— Удельного княжества Путивльского, — ответил я. — Погиб в сражении с литвинами и потерял удел. Мать убежала вместе со мной в Венецию, где я и вырос.
— То-то ты такой искусный фехтовальщик! — похвалил он.
— Да, у меня были хорошие учителя, — не стал я скромничать, не уточнив, что самую серьезную подготовку дал мне электронный тренажер во второй половине двадцать первого века, иначе пришлось бы объяснять не только, что такое тренажер, но и что такое двадцать первый век.
— До меня дошли слухи, что ты воевал в армии Тамерлана, — закинул великий магистр.