— Насколько я знаю, если немцы и литовцы не воюют между собой, то идут на Русь, — закончил я.
— Витовт на зятя (князя Московского) не пойдет. Значит, на Псков или на нас, — сделал вывод посадник.
— Или один на пскопских, а второй на нас, — добавил Царько.
Есиф Захарьевич покивал и поблагодарил:
— Спасибо, что известил! Будем готовиться.
Исполнив долг перед Новгородской республикой, я нанял строителей для возведения каменной ветряной мельницы. Это было в диковинку, потому что быстрее и дешевле строить из дерева. Правда, горели такие мельницы часто. Иногда по нерадивости, иногда из злого умысла. Мельник не только уважаемый человек, но и объект обид и зависти. Кому-то отказал молоть в долг, кому-то показалось, что обманул, а кто-то и вовсе решил установить социальную справедливость. Нанятые мной крестьяне сравняли вершину холма под фундамент и площадку для арб и телег. Туда подвезли валуны, гравий, песок и пиленый камень, приехали строители и взялись за дело. Задача у них успеть до сильных морозов построить коробку. Поворотную деревянную часть, механизмы, жернова установим летом.
Снег еще не выпал, поэтому я решил поездить по окрестностям, ближним и дальним, обследовать на предмет полезных ископаемых. Территория Новгородской республики разделена на пять частей, которые называются пятинами. Самая большая, которая в несколько раз превышает остальные вместе взятые, называется Обонежской. Начинается на правом берегу реки Волхов у Новгорода и тянется до Белого моря и дальше на восток почти до Уральских гор. Правда, многие не согласны, что те далекие территории принадлежат новгородцам, но это их проблемы. На левом берегу реки от Новгорода и на север черт знает докуда на территорию будущей Финляндии — Водская пятина, вторая по площади. Западнее и юго-западнее — Шелонская. Южнее — Деревская. Юго-восточнее — Бежецкая. Мы начали с третьей, пересекли четвертую, объехав озеро Ильмень. Посмотрели, где добывают доломит. Я заказал там отходы при резке камней с доставкой на лодках в Новгород, удалив из цены маржу перекупщиков, у которых брал ранее. Накручивали вдвое. Оттуда поехали вдоль восточного берега озера, исследуя окрестности. Попадались известняки, цементные, легкоплавкие и огнеупорные глины, пески, гравий. Подумал, что можно будет заняться изготовлением кирпичей, если ничего лучше не попадется. Проехав по краю Бежецкой, оказались в Обонежской. Я решил добраться до берега Ладожского озера, переправиться через Волхов, исследовать Водскую пятину и вернуться домой.
Точно знал, что, кроме доломита, здесь добывают много торфа и болотной руды (лимонита — окиси с небольшой добавкой закиси железа и окиси марганца). Ее восстанавливают в кричных горнах до губчатого железа. Полученную крицу сперва уплотняют деревянными молотами, потом разрубают на части для удобства обработки и несколько раз проковывают, нагревая в горне, кузнечными молотами. Так выбивают большую часть шлака, а меньшая превращается в нити, переплетенные с металлом. Сейчас это основное сырье для изготовления железных предметов низкого качества. В более продвинутых, высоких домницах отливали из лимонита чугун. Его переплавляли повторно с рудой, металлоломом, окалиной и получали низкоуглеродистое железо более высокого качества, из которого делают оружие, доспехи.
Впрочем, болотная руда меня интересовала мало. Я надеялся найти озокерит, чтобы добавлять его в свечи, которые собираюсь делать из пчелиного воска. Если пасеки разрастутся, а всё к тому и шло, у меня будет много сырья, которое сгодится и само по себе. Сейчас из Новгорода экспортируют на запад очень много воска. Якоб Врезе как-то проболтался, что за этот год отправил в Данциг два круга белого воска, самого лучшего, каждый весом по шиффсфунту, равному русскому берковцу (десять пудов или сто шестьдесят четыре килограмма), три светло-коричневого и шесть темно-коричневого, самого низкокачественного и дешевого. Там из него делают свечи. Я подумал, что было бы намного выгоднее вывозить туда готовый товар. Организовать производство нетрудно. Желательно было бы делать не из чистого воска, который очень мягок. К сожалению, залежей любых нефтепродуктов в радиусе два дня пути от Новгорода я не нашел. Может быть, плохо искал. Хотя, насколько помню, этот регион никогда не числился в разряде нефтегазодобывающих.