В Новгороде все предприятия, на которых используют большие печи, домницы, горны, вынесены в слободы. Внутри осталось только несколько кузниц, появившихся до того, как был принят такой указ. В ближней от моего дома слободе я и выкупил по дешевке небольшую домницу у вдовы. После смерти мужа заниматься выплавкой железа стало некому, а в аренду никто не хотел брать, потому что руды на всех не хватает. Главным преимуществом этой покупки был большой двор. Я нанял строителей, чтобы возвели печь для отжига готовой продукции, склады для нее и сырья и мастерских для стеклодувов и изготовителей свечей. Точнее, первое время это будут одни и те же люди, потому что своего воска надолго не хватит. Если со свечами дело пойдет, начну закупать сырье и найму еще работников. Делал все из камня, потому что производство у нас, так сказать, с огоньком, и рядом такие же, да еще деревянные. Одновременно строители под выплавку стекла переоборудуют домницу по чертежам, которые я сделал для них, увеличив меха для закачки воздуха и добавив к ним ветряк, но оставив возможность работать и вручную. Здесь частенько бывают безветренные дни. Для плавки кварцевого песка требуется температура в две тысячи градусов. На древесном угле такую сейчас не выдашь, сколько ни дуй. Я знаю, как понизить температуру с помощью флюса — карбоната натрия (соды) и извести, которая нейтрализует его сопутствующее вредное действие на стекло. Поможет этому и небольшая добавка оксида свинца, заодно делающая стекло прозрачнее, а в больших количествах, которых у меня сейчас нет, превращающая в хрусталь.
К концу зимы помещения были готовы. В том, что предназначалось для плавки стекла, я организовал разделение хлорида калия (сильвина) и хлорида натрия (галита или поваренной соли). У них разная растворимость при разных температурах. Выше двадцати градусов по Цельсию сильвин начинает растворяться быстрее. Нагреваем водяной раствор до кипения, а потом медленно остужаем его. Сильвин первым начнет переходить в кристаллы, которые собираем. Они белого цвета, потому что оксид железа выпадает в осадок. Операцию надо повторить несколько раз. После чего остается раствор поваренной соли, который надо выпарить. Да, он будет не совсем чистый, горьковатый, но для нынешних людей, не избалованных солью, сойдет. Зато сильвин получается хорошего качества и используется, как калиевое удобрение, сырье для получения калиевой селитры, которая тоже хорошее удобрение, но и годится для получения дымного пороха, как стабилизатор при варке стекла, улучшающий его качество и прозрачность.
В том помещении, что предназначался для изготовления свечей, я организовал столярную мастерскую по изготовлению деревянных разделительных решеток. Из липы напилили-нарезали рамы и планки, которые пересекались под прямым углом так, что оставались щели не шире четырех с половиной миллиметров, идущие вдоль «улочек» в надставке с рамками для сот. Работа несложная, большого ума и навыков не требует, разве что внимательности, поэтому нанял на нее прибывших со мной сюда и осевших в городе, бывших рабов. Сказал, что решетки заказали немцы, чтобы просеивать соль. Нужны только из липы, а у них с этим деревом плохо. В то, что у иностранцев всё хуже, чем у нас, верят сразу.
Наделаю рамок с запасом на расширение имеющихся деревень и еще на две-три, которые собирался купить в наступившем году, когда заработаю денег на морской торговле. Я уже отобрал шесть семей из привезенных сюда, готовых сменить городскую жизнь на деревенскую. Ровно столько свободных полей сейчас имеется. Летом распашем и обработаем целину, чтобы к следующему году довести количество дворов в обеих деревнях до тридцати или более. Неосвоенных земель там много. Лес вырубают, освобождая место под луга. Сохами или ралами ее тяжко поднимать, а железным плугом с тремя парами волов в упряжке намного легче. К тому же, я знаю, как сделать бедные подзолистые почвы плодородными.
По новгородской примете, если немецкие купцы потянулись на запад, значит, быть войне. Они уехали в середине февраля по санному пути, но не все, только «старшие», в том числе Якоб Врезе. С собой увез закупленные к тому времени меха и воск. Направился в Нарву или, как называли новгородцы, Ругодив. Видимо, оттуда поплывет в Данциг на когге. Сказал, что едет по делам. Мол, с компаньоном начались непонятки, надо порешать. Заодно сообщил, что Иоганн Шварц узнал, что у властей Тевтонского ордена претензий ко мне нет. Нападали на меня не они и не по их приказу, а кто это сделал, тот получил по заслугам. Так что могу без опаски приплывать в Данциг. Наверное, купец решил купить мою шхуну после того, как ее конфискуют и выставят на торги, если начнется война, а я, будучи в море, не узнаю об этом.