Его планы расстроил князь Витовт, который в конце февраля осадил псковский город Коложе. Псковичи и новгородцы послали послов к Василию Дмитриевичу, великому князю московскому и владимирскому, зятю агрессора. Мол, угомони тестя, а то он все земли русские захватит. Мне было приказано никуда далеко не отъезжать, быть готовым выступить в поход. Насчет повоевать я, как пионер — всегда готов.
26
Весна в этом году была резкая. Потеплело быстро и сильно. Снег стремительно таял, наполняя озеро Ильмень, которое вышло из берегов и даже немного подтопило Торговую сторону. Потрескавшийся лед попер в реку Волхов и снес один ряж моста. На первое время сделали переход из досок, но проехать было невозможно и переплыть из-за льда тоже, так что движение замерло почти на месяц.
Вдобавок лед сбил мою шхуну с кильблоков и проволок по суше. В итоге пробил корпус в двух местах, надо будет менять доски обшивки и шесть шпангоутов, и, придавив к холму, сломал фальшборт, обе мачты и много чего по мелочи. Охранник не пострадал, но испугался сильно. На ремонт уйдет все, что откладывал на закупку товаров. Придется опять наниматься к кому-нибудь в перевозчики.
Поскольку уплыть далеко и надолго мне не дадут, пока не отобьемся от литвинов, я решил не спешить с ремонтом шхуны. Да и везти на ней нечего. Судно вытащили выше на берег, подперли кильблоками и начали восстанавливать силами экипажа и, когда требовалось, опытных столяров и других специалистов. Так медленнее, зато намного дешевле.
Послы вернулись в начале апреля с вестью, что следом за ними идет московская рать под командованием Петра Дмитриевича, младшего брата великого князя, чтобы вместе с новгородцами воевать с Витовтом. Василий Дмитриевич плюнул на родство, объявил войну тестю. Наверное, понял, что, если не поможет псковичам и новгородцам, то вскоре граница с Литвой будет проходить возле Торжка.
С наступлением тепла я отправил в деревни новоселов, снабдив их инвентарем, скотом, птицей, продуктами. Заодно отвез разделительные решетки, показал, как их устанавливать в ульи, сколоченные за зиму, чтобы царица и трутни не смогли пролезть в верхний отсек. Новоявленные пасечники уже разделили окрестности на участки, где каждый будет ловить бесхозные рои пчел.
К тому времени новые поля были покрыты густой зеленью озимой ржи и овса. Последний запахали под удивленные возгласы новоселов. Старожилы посматривали на них со снисходительными ухмылками, как будто сами с год назад не выглядели такими же дураками, считая меня идиотом. На перепаханных полях, когда земля прогрелась, посадили гречиху. Это сейчас основная еда местного населения после хлеба, даже богачи не брезгуют. Гречиха тоже раскисляет почву, служит хорошим предшественником для озимых зерновых и заодно прекрасный медонос. Она поможет пчелам, пчелы помогут ей. Гречишный мед считается одним из лучших. Самый ароматный — точно.
Параллельно шла достройка ветряной мельницы. Из Новгорода привезли детали верхней, поворотной части. У нее с одной стороны будут большие крылья, вращающие вал, а с противоположной — маленькие. Когда ветер поменяет направление, заработает вторая и без вмешательства человека повернет первую в нужную сторону. Жернова были с бронзовыми насадками, которые будут перетирать зерно в муку, не добавляя песочек. Вместе с деталями из Новгорода приехал Семен Варламович, рукастый мужик лет сорока, хозяин столярной мастерской, в которой их изготовили. У него технический склад ума. Единственный человек за мои последние эпохи, кто понимал мои идеи с первого раза и даже давал дельные советы. Родись лет на пятьсот позже, стал бы инженером-изобретателем. Ему было интересно самому собрать, установить, запустить. Наверное, приехал не только и не столько из любопытства. Если мельница покажет себя лучше, чем существующие, то он станет специалистом по их изготовлению, а это заказы на несколько лет вперед и хорошие доходы. Вместе с ним возился Федор Кривой, постигая принцип действия механизмов. Ему работать на них и ремонтировать.
На первый помол собрались жители со всей округи. В ближнюю церковь, что верстах в пятнадцати от мельницы, приходит меньше по воскресеньям. На крыльях уже была натянута желтовато-белая парусина, новая и чистая, из-за чего мельница казалась нарядной. Я привез купленные для такого случая у оставшихся немцев пять мешков пшеницы, которая в Новгороде раза в три-четыре дороже ржи. Зерно засыпали в бункер. Федор Кривой, трижды перекрестившись, надавил на длинный деревянный рычаг тормоза — и завертелась нижняя большая зубчатая передача, запустив вторую, поменьше, с передаточным числом почти три, которая начали вращать жернова. Семен Варламович посмотрел первую высыпавшуюся муку и решил, что помол слишком крупный, приказал остановить. Отрегулировав, запустили снова. На этот раз мука получилась на славу.