— Ты хотел сказать один пфенниг⁈ — иронично спросил я, потому что разузнал у новгородских купцов, что здесь почем.
— Можно и за один пфенниг, — улыбнувшись, согласился лоцман.
Ему спустили штормтрап, лодочку взяли на бакштов и вошли в реку, на обоих берегах которой почти без разрывов шли рыбачьи деревеньки. По большому счету в услугах лоцмана я не нуждался. Река была достаточно широкой и без сюрпризов. Любек заметен издали, благодаря семи высоченным по нынешним меркам, каменным башням церквей с острыми шпилями, покрытыми тонкими листами бронзы, верхний слой которой превратился в карбонат меди (малахит), сделав их зелеными.
Это вольный город. Он поднялся на торговле каменной солью, которую добывали где-то неподалеку. Почти два века назад Любек выкупился у римского императора, Теперь как бы самостоятельное государство, причем способное постоять за себя. Оно достаточно богато, чтобы содержать армию наемников, а вместе с другими городами Ганзейского союза и вовсе главная сила в Северной Европе. Пятьдесят шесть лет назад датский король Вальдемар решил, что он самый крутой на Балтийском море, и захватил остров Готланд. В ответ через семь лет были захвачены Копенгаген, Хельсингборг, несколько крепостей поменьше и островов — и Дания сдалась. Чтобы такое безобразие больше не повторилось, Ганзейский союз получил право вето на выборах следующих датских королей. С тех пор местные правители ведут себя очень осторожно с вольными городами.
Единственное, в чем потребовалась помощь лоцмана — подсказал, где можно ошвартоваться к пристани, а не становиться на якорь, пока не найду покупателей. Получив любекскую серебряную монету, которыми я запасся в Новгороде, он предложил свои услуги на обратный путь и, услышав отказ, не шибко расстроился. Мои матросы оборудовали сходню на причал, по которой он спустился на берег и подождал, когда подтянут его лодочку. Погреб не вниз, а вверх по течению. Наверное, домой. Немного заработал, можно отдохнуть.
На пристани тут же нарисовался важный тип лет двадцати трех с длинными, вьющимися, явно завитыми, черными волосами и в черном головном уборе, похожем на высокий берет с тульей. Я видел такие когда-то у венецианских купцов. На незнакомце темно-красный пурпуэн, темно-коричневые штаны-чулки и черные пулены со сравнительно короткими узкими носами, загнутыми вверх. На кожаном коричневом ремне висит довольно таки вместительный кожаный кошель, объем которого, как предполагаю, обратно пропорционален содержимому.
— Кто такие? — подойдя к сходне и не представившись, строго спросил он на местном диалекте немецкого без акцента.
— Купец из Новгорода. Привез товары на продажу, — ответил я.
Новгород входит в Ганзейский союз. Купцы не облагаются пошлинами, кроме портовых сборов, если пользуешься причалом и береговыми грузовыми стрелами. Так что непонятно было, что это за тип и что ему надо.
— Для вашей конторы? — продолжил он опрос.
Каждый город Ганзейского союза может выкупить участок у союзника и построить там контору, как сейчас называют торговое представительство. Оно считается экстерриториальным, живет по своим законам. В Новгороде такое расположено неподалеку от моего дома и называется Петров двор. Оно огорожено частоколом. Внутри склады, в том числе Якоба Врезе, жилые дома, католическая церковь. В Любеке есть контора новгородских купцов, пока единственная заграничная.
— Нет, сам буду продавать, — сообщил я.
Незнакомец тут же взбодрился и представился:
— Меня зовут Микаэль Мочениго. Я купец торгового дома «Мочениго и сыновья». Будь добр, расскажи и покажи, что привез. Может быть, мы купим твой товар весь или часть его.
Фамилия была мне знакома, поэтому, назвав свое имя на немецкий манер, задал встречный вопрос на итальянском языке:
— Ты из Венеции?
— Нет, родился здесь, но мой отец оттуда, — улыбнувшись, как старому знакомому, и растеряв чопорность, признался он на итальянском и поинтересовался: — Ты бывал в Венеции?
— В детстве жил там. Потом переехали в Анкону, — соврал я.
— То-то я смотрю, ты совсем не похож на новгородских купцов, и языки знаешь! — радостно воскликнул он и тут же печально признался: — Я так мечтаю побывать в Венеции!
— Поднимайся на борт, угощу тебя хмельным медом, — пригласил я.