Берег повернул на юг, а мы продолжили потихоньку ковылять на юго-запад, медленно удаляясь от полуострова. В этих местах возле него много песчаных островков, которые полностью или частично затапливает во время приливов. Увидев пять больших одномачтовых рыбачьих лодок, вышедших на веслах из-за одного из них, высоковатого и поросшего соснами, я подумал, что пахари моря собрались поставить сети на ночь. Солнце уже садилось. До темноты успеют вернуться домой.
Каково же было мое разочарование в этих людях, когда на всех лодках подняли прямые паруса и, растянувшись в кривую линию, понеслись наперерез шхуне. В каждой человек двадцать. Наверное, наслушались саг о викингах и решили разбогатеть по-быстрому. Только вот на берсерков они не тянули. Да и времена уже не те. Картечи пофиг, нажрался ты мухоморов или нет. Она косит всех подряд одинаково смертельно.
— Пушки в бою! Стрелять будем на оба борта! — скомандовал я и пошел облачаться в доспехи.
Когда вышел из каюты, снаряженный к битве, пираты уже пересекли наш курс по носу и легли на встречный. Три собрались напасть на наш правый борт, две — на левый. Это не рыцари, которые в море оказались случайно. Эти люди на воде провели не меньше, если не больше, времени, чем на суше. Почти родственные души. Даже жалко убивать их.
— Помалу вправо! — скомандовал я рулевому, которому помогал Архип Безрукий и артиллеристам: — Левый борт, заряжаем картечью! Кормовая пушка берет ближнюю лодку, носовая — дальнюю! Стрельба по готовности!
Чем хорошо картечь, не надо особо прицеливаться, бьешь по направлению. На дистанции кабельтова полтора промазать трудно. Первой рявкнула носовая пушка. Я заметил, как задергались люди в обоих лодках. Досталось всем. Через несколько секунд добавила вторая пушка. В обеих лодках не осталось никого, кто бы стоял или сидел. Теперь все лежали, но одни мертвыми, другие ранеными тяжело или не очень и кому-то пока везло. Ближняя лодка сама по себе начала поворачиваться к берегу, дальняя — в море.
— Лево на борт! — скомандовал я рулевому, а артиллеристам: — Левый борт больше не заряжаем! Правый борт, картечь! Цельтесь в крайние лодки!
Дистанция уже меньше кабельтова. Так что каждая пушка выдаст сразу всем трем. Впрочем, увидев, что случилось с их соратниками на двух лодках, которые собирались напасть с левого борта, у пиратов резко поубавился пыл. Все три начали поворачивать к берегу и опускать паруса. В этот момент их и настигла картечь из двух пушек, выстреливших почти залпом. На этот раз я заметил не только, как свинцовые шарики прошивали тела в матерчатых доспехах и кольчугах, но и появление дырок в парусах и разлет щепок. Славно мы отработали!
Сбор трофеев начали с первых двух лодок, которые были ближе к берегу. Опыт уже имелся. Лодку подтягивали баграми к борту и швартовали, обстреливая из луков тех. кто шевелился, и шли к следующей, чтобы принять ее к другому борту. В это время на первую перебирались несколько воинов с копьями и, вгоняя в тела пиратов острые наконечники, проверяли, живы или нет? После чего собирали трофеи, передавая на шхуну.
Одного пирата, даже не раненого, отправили ко мне на допрос. Это был белобрысый голубоглазый рослый крепкий парень лет двадцати в холщовой рубахе навыпуск и штанах, босой, лицо абсолютно не замутнено интеллектом. Глядя на него, я поверил в поговорку, что дуракам всегда везет.
— Ты дан? — первым делом спросил я. потому что сомневался, что на полуострове Ютландия сохранились пассионарные личности.
Все, кто чего-то стоил и на что-то был способен, рассеялись по миру, став знатью и даже королями. Остались только те, у кого, так сказать, севшие батарейки. Такие крутят быкам хвосты и живут счастливо, потому что работы много, горевать некогда.
— Нет, я фриз, — после паузы ответил он.
— Вы сами по себе или кому-то служите? — поинтересовался я.
— Ага, — ответил он.
— Что «ага»? Служите? — задал я уточняющий вопрос.
— Ага, — подтвердил пленник и после продолжительной паузы добавил: — Герцогу Альбрехту.
В этих краях я знал только одного герцога с таким именем — правителя Мекленбурга, восточного соседа Любека. С помощью ганзейцев и виталийских братьев захватил трон Швеции и пробыл королем двадцать пять лет. После чего был изгнан оттуда и стал обычным герцогом, но с пиратами, как видно, дружить не перестал.