Миновав их, по моему распоряжению сделали остановку на правом берегу. Гребцы отдохнули, перекусили, чем бог послал, то есть тем, что я взял в дорогу на всех. Я прогулялся вместе с собакой по берегу, размялся. Места в лодке мало, ноги не протянешь в прямом смысле слова, поэтому начинают болеть колени.
После чего гребли до сумерек. Меня удивляла выносливость этих людей. Тут просто сидеть устаешь, а они гребут без остановки, изредка обмениваясь парой фраз. На их фоне я выглядел патологическим лодырем, а может, и не только выглядел.
Ночевали в деревне из трех домов. Хозяин ближнего к реке за щепотку соли пустил нас на сеновал. Траву скосили этим летом, приятно пахла. Такое впечатление, что спишь на лугу. Поутру выпили парного молока с горячим хлебом, которым угостили нас хозяева, после чего отправились дальше.
Так не спеша, с остановками, добрались на третий день к вечеру до Новгорода. По пути встретили ушкуи, которые отвезли груз со шхуны. Они доложили, что все доставили в целости и сохранности. Если бы еще заявили, что ничего не украли, я бы прослезился от счастья. Вытащив лодку на берег почти под крепостную стену Торговой стороны и захватив весла, гребцы отправились ко мне домой, где переночуют в доме для слуг и поутру, позавтракав и получив расчет, отправятся восвояси. В Ладоге будут несколько дней рассказывать всем и каждому о двухэтажном каменном доме князя с большими застекленными окнами, через которые видно так, будто нет никакой преграды.
Лейла вместо меня прослезилась от счастья, что я благополучно вернулся из дальних стран. В отличие от меня, ее не тянет даже за пределы двора, не говоря уже выйти за город. Ни разу не была в моих деревнях и не поддается на мои уговоры прокатиться туда со всеми удобствами — в телеге на мешках с соломой. Говорит, что напутешествовалась вместе с армией великого эмира Тимура ибн Тарагая. На всю оставшуюся жизнь хватит впечатлений. Что ж, закон притяжения противоположностей никто не отменял.
Пока я бороздил моря, московский князь Василий Дмитриевич опять повоевал со своим литовским тестем Витовтом и заключил очередной мир, а псковичи вломили ливонцам. Из Новгорода наблюдали за этим с радостью, желая в обоих конфликтах обеим сторонам не останавливаться на достигнутом, сражаться дальше. Пусть разбираются между собой и не лезут к нам.
Из-за этих войн, засухи и плохого урожая сильно выросли цены на продукты питания. На полях моих крестьян тоже уродилось хуже, чем в прошлом году, но и это было в разы лучше, чем по всей Новгородской земле, а то и по всей Руси и Литве. Мои крестьяне собрали много ржи, гречихи, репы, которую я посоветовал посадить для севооборота. Зато меда накачали намного больше. Мало того, что теперь у каждого десятка по три ульев, так еще и пчелы потрудились на славу. Для кого-то засуха — это плохо, а для них — прекрасная рабочая погода. Благодаря такому удачному году, я полностью рассчитался с Юрьевым монастырем и кое-что осталось.
Теперь никому и ничего не должен, поэтому, оставив себе пару бочек, всю сельдь продал московскому купцу, который предложил лучшую цену. Заодно он купил у меня оконные стекла. Сказал, что продаст великому князю. Может, не врал, но археологи их точно не находили, или списали на изготовленные позже и случайно попавшие не в тот культурный слой. Повез купец купленные товары на ушкуях, нанятых им, по тому же пути, по которому мы добирались сюда с Волги. Остальное продал новгородским купцам, оставив себе только селитру. Буду по мере надобности делать из нее порох для себя. Денег у меня теперь достаточно, чтобы набить трюма шхуны дорогими товарами. На текущие расходы хватает с лихвой того, что дают деревни и мастерские. В общем, обустроился, обжился, начал обрастать жирком.
7
39
Зима выдалась очень снежная. Мои слуги не успевали сгребать снег со двора и на улице возле него и на санях вывозить на поля и огороды за городом. До конца зимы там выросли высокие кучи. Старосты улиц следили, чтобы возле каждого двора было убрано, деревянные тротуары очищены и посыпаны песком, чтобы люди не поскальзывались и падали, а что там внутри, за забором — это уже твое дело. Старики утверждали, что надо ждать хороший урожай, особенно озимых. Я с ними соглашался, но добавлял условие, что лето не выдастся сырым. В почве и так будет много влаги.
На охоту я ездил редко, потому что собаки грузли в глубоком снегу, быстро уставали. Проводил время в мастерской, где наладил изготовление больших зеркал, в том числе трельяжей, которые пользовались повышенным спросом. Увидев у знакомых, каждая нормальная богатая женщина зацикливалась на мысли, что у нее должен быть не хуже. Дальше, как предполагаю, было выедание мозга у мужа, пока не решался на очень ненужную, по его мнению, покупку. Не знаю, кто из моих работников предал, или проболтался по пьяне, или сами допёрли, но к весне похожие зеркала начали изготавливать и в других мастерских. Да, они были худшего качества, зато намного дешевле. Так сказать, фирма́для голодранцев.