— Перекатываем две пушки на правый борт, не заряжаем, но от орудий не отходим! — отдал я приказ артиллеристам, а рулевому — положить руль лево на борт, чтобы вернуться к обстрелянным лодкам и начать сбор трофеев.
Я уж подумал, что так и не испытаю винтовки в бою. Стою себе, держу ее за ствол, поставив прикладом из орехового дерева на палубу, и вдруг вижу, что в баркасе, в котором валялся убитый предводитель, собрался отомстить раненый арбалетчик, лежавший рядом с ним,. Он сумел зарядить болт и приготовился выстрелить, когда кто-нибудь окажется в зоне поражения. Видимо, повернуться и выбрать цель не хватало сил. Я выстрелил первым, попав ему в правый висок, прикрытый такими светлыми волосами, что казались седыми. Арбалетчик дернулся и расслабился. Оружие выпало из рук, съехало на дно баркаса. Одну винтовку обновил.
— Если увидите рыцаря в хороших доспехах, не убивайте, — приказал я команде, которая готовилась спуститься по штормтрапу, оборудованному на правом борту, в баркас и провести зачистку.
Впрочем, в этом суденышке живых рыцарей не наблюдалось. Судя по хауберкам, их плыло на баркасе пятеро. Каждый получил сполна свинца. Доспех не спас. Один застонал, когда с него стягивали сапоги, и был добит перепуганным матросом. Зато на следующей лодке взяли в плен сразу двоих. Одному картечина проделала сквозную дырку ниже левой ключицы, а у другого пострадали обе руки, но в голову и туловище ничего не попало. Его прикрыл арбалетчик, сидевший впереди. Обоим промыли морской водой и перевязали раны.
— Куда вы плыли? — спросил я у пленников.
— За данью, — коротко ответил раненый в обе руки.
— Почему напали на нас? — задал я следующий вопрос. — Новгород с вами не воюет.
— Нам крикнули, что вы из Пскова, — сообщил он и сделал вывод: — Вот и поплатились за обман.
— За сколько орден выкупает своих рыцарей? — поинтересовался я.
Ливонец помотал головой:
— Не слышал, чтобы кого-нибудь выкупали.
— Подумай хорошенько, иначе полетишь за борт. Нам бесполезный груз везти ни к чему, — посоветовал я.
— Последний раз заплатили десять тысяч хальбшотеров (тридцать один килограмм серебра) за комтура, — вмешался второй раненый, которому явно не хотелось утонуть.
Комтур — это командир среднего звена в рыцарских орденах. Обычно управляет замком или небольшим округом. Значит, за простого рыцаря дадут раза в три меньше. В Англии во времена короля Стефана выкупались за примерно такую же сумму — девять килограмм серебра. На драгоценные металлы инфляция пока не распространяется.
Пленных отправили в носовой кубрик, который запирался снаружи на засов. Позже к ним добавили еще троих, снятых с других лодок. У одного не было ни царапины, хотя на дурака не похож. Если бы умел плавать, вовсе бы отделался легким испугом, ведь берег рядом и вода не холодная. Кое-кто из уцелевших или легкораненых так и сделали, оставив в лодках на память о себе доспехи и оружие. Здесь мелко, дольше бредешь по мелководью, чем плывешь. Удравшие наблюдали за нами с высокого холма на оконечности Кургальского полуострова. Расскажут потом своему командору, что нападение на новгородское купеческое судно обошлось им в девятнадцать лодок разного размера, которые были нами потоплены после шмона, и сотни три или даже больше, я не считал, братьев-рыцарей и братьев-сариантов. По местным меркам это средний отряд. Такой посылают захватить небольшую крепость или ограбить и сжечь округ. Их трупы, раздувшиеся и обклеванные чайками, море еще долго будет выбрасывать на берег. Псковичи должны сказать мне спасибо. Не дождусь, однако.
41
На этот раз я без помощи лоцмана довел шхуну до городской пристани. Один раз показали — и хватит. Там нас ждал Микаэль Мочениго в новом красно-желто-зеленом пурпуэне и пуленах с носами такой длины, что, загнутыми назад доставали почти до щиколоток Такое впечатление, что передразнивает чукчу на лыжах.
— Когда нам сообщили, что приближается странное судно, мы так и решили, что это ты, и не ошиблись! — сообщил он так радостно, словно привезли ему красавицу-невесту или пулены с более длинными носами. — Отец отправил меня сюда, чтобы встретить вас и пригласить тебя к нам на званый ужин! Мы отмечаем Пятидесятницу!
Значит, купленные у меня товары продали с хорошим наваром.
— С удовольствием навещу ваш дом! — сразу согласился я, потому что за время перехода надоело питаться всухомятку.
Отправился в сопровождении четырех матросов, чтобы по пути заглянуть в лавки и купить для экипажа свежего мяса, сыра, молока и хлеба. Расплачивались тряпьем, снятым с убитых ливонцев. Брали его с удовольствием, потому что отдавал я по дешевке. Освободив две корзины от трофеев и наполнив их купленными продуктами, матросы отправились на судно, а мы с Микаэлем Мочениго пошли дальше.