Мальчишка осторожно провел рукой над плечом фантома, пальцы погрузились в буро-зеленую ткань гимнастерки. Я из детского любопытства провел аналогичный эксперимент — кожу кольнуло. Вроде бы статическое электричество? К едва ощутимому запаху пороховых газов и гари вновь добавился привкус озона.
— Постой. — Меня внезапно посетила вполне логичная мысль, от которой по хребту мурашки забегали. — Слушай-ка, будущий великий физик, объясни мне, неразумному, почему мы чувствуем запахи? То есть обонятельные рецепторы реагируют на вполне реальные летучие ароматические вещества? Вдобавок, прислушайся — звук усиливается!
Родька озадачился не меньше моего. Застыл, наклонив голову. Доселе иллюзия сопровождалась тихим гудением, будто неподалеку работал трансформатор. Слышались отдельные хлопки, создававшие фоновый шум — если верить зрению, вокруг нас разворачивалось колоссальное по своим масштабам сражение, вне всяких сомнений относящееся к Курской битве летом 1943 года (вот почему у бойцов петлицы — не успели заменить форму на новую!), следовательно, грохот должен стоять неимоверный!
— Звук плюс запах, — упавшим голосом произнес Родька. — Холера! Как говорит наш препод, это же категории материальные…
— Радиоволны, — дополнил я, вспомнив загадочные сообщения на немецком языке, зафиксированные вечером. — Вдобавок, что именно могло вызвать взрыв батареи моего телефона? Соображаешь? Они не настолько бесплотны, как тебе представляется!
Я перевел взгляд на лейтенанта с перевязанной ладонью и шепотом выругался. Две минуты назад он стоял вполоборота ко мне, а теперь пригнулся, явно пытаясь залечь — взрыв близко. Отлично различимые крупные металлические осколки и пузырь воздушной волны приблизились к нам на расстояние метров трех с половиной против недавних шести или семи…
— Нет, это бред и небывальщина, — замотал головой Родион. — Читали про психосоматику?
— Ну?
— Мы видим определенное изображение, так? Незнамо как и почему появившееся, но это не важно! И подсознательно додумываем прочие подробности! Запах нам только чудится! Работа воображения, ясно?
— Ни хрена не ясно, — грубо ответил я.
— Путешествия во времени невозможны! — почти жалобно сказал Родька. — Особенно оттуда к нам, сюда! Для них будущего не существует!
— А кто тебе сказал, что не произошло обратное?
— Все равно невозможно!
— Ладно, уболтал. Но я все равно предпочел бы убраться подальше отсюда!
Осколки, подгоняемые огненным вихрем, теперь висели в трех шагах от нас. Лейтенант успел упасть на песок, раненая рука под грудью, другой накрыл голову. С трудом пересилив чувство спонтанно нарастающего ужаса, я двинулся навстречу ударной волне, осторожно вытянул руку, касаясь перекрученного энергией взрыва обломка металла и клуба пламени, смешанного с дымом.
Ничего. Ни холода, ни жара, пальцы прошли сквозь раскаленную железку, по моим оценкам, смещающуюся в пространстве со скоростью примерно пять сантиметров в секунду — очень скоро осколок без каких-либо последствий легко преодолел мою грудь и устремился дальше. Огонь тоже не причинил ни малейшего вреда, только вонь испарившейся взрывчатки усилилась…
— Чер-р-рт! — неожиданно басом взвыл Родька, выводя меня из состояния легкого ступора, настолько загипнотизировала картина бушующего вокруг безмолвного урагана огня и стали. Мальчишка рухнул на колени, опершись левой рукой на землю, его шумно вырвало.
Меня тоже замутило — «мой» осколок (очень уж характерная форма, напоминающая небольшой бумеранг!) попал в давешнего лейтенанта, чуть выше поясницы справа. Никогда бы не подумал, что металл способен сотворить с человеком такое — брюшную полость разнесло в клочья и оторвало правую ногу в бедренном сочленении. Зрелище, от которого и опытному патологоанатому стало бы не по себе…
— Поднимайся, — я схватил Родьку за плечо. Встряхнул. — Подъем! Пора сматываться! Мне это не нравится все больше и больше…
— Извините, — парень встряхнул головой и посмотрел на меня мутными, заслезившимися глазами. Утер рот рукавом. — Не выдержал… Они хоть и ненастоящие, но выглядят как живые…
— Давай, давай! Потом поговорим.
Двинулись в обход первой линии окопов. Мне явственно почудилось, что события начали радикально ускоряться — движения людей-призраков становились все более ясно различимы, взрыв очередного снаряда походил на распускающийся под утренним солнцем цветок. От слепяще-белой вспышки до момента, как пыль осела, прошло минут семь, не больше.