Однако радостные вопли быстро заглохли, когда опрокинувшиеся инсектоиды начали один за другим подниматься на ноги. Ни один из них не был поврежден настолько, чтобы выйти из строя. У одного треснула грудная пластина панциря, и еще один больше не мог поднять повисшую плетью страшную зазубренную конечность — но это все, чего танкистам удалось добиться своим сокрушительным залпом. Двух плохо бронированных мохнатых пауков разорвало на куски, одна псевдомокрица замерла без движения, и, кажется, еще были ранены два укротителя в биоброне, но для зверобатальона в целом это оказалась просто легкая царапина.
А потом фронт гигантских агрессивных чудовищ, колыхнувшись разом, тоже пришел в движение, устремился навстречу танковому отряду, и душа у нас ушла в пятки, потому что стало окончательно ясно, на чьей стороне настоящая сила.
На нас надвигалась черная несокрушимая стена современной имперской биотехники, сметающая на своем пути все препятствия. На ходу Ланцугва скомандовал еще один залп, который вышел удивительно нестройным и жалким — кто-то не успел перезарядиться, кому-то конструкция танка не позволяла стрелять на ходу, кто-то не успел вовремя сориентироваться. Второй залп лишь немного замедлив продвижение вражеского подразделения, на этот раз даже не удалось повалить ни одного крупного комбатанта, лишь оказались выведены из строя два небольших боевых мирмекоида. А потом неистовый рев двух мчащихся навстречу друг другу армий перекрыли зловещее басовое гудение и оглушительный свист — заработала вражеская артиллерия.
Воздух над танковым отрядом потемнел от гигантских шаров и петель тетроидной кислоты. Артиллерийские жуки, по команде укротителей развернувшись задом, исторгли из своих расширившихся брюшек целые потоки густой изумрудно-зеленой смерти, которая, описав плавную дугу в небе, на глазах затаивших дыхание зрителей начала неудержимо падать прямо на наши танки.
От чудовищного удара содрогнулась земля, и агрессивное вещество с шелестом расплескалось по окрестностям. Сначала в общем хаосе оказалось невозможно разобрать, что происходит на поле боя. Ясно было одно: такого количества вязкой тетроидной кислоты, обрушившегося на наши машины, достаточно, чтобы развалить на куски и рассеять половину имперского зверобатальона. Непроходимые заросли ауики, росшие в долине, будто некорова языком слизнула. Несколько одиночных деревьев по краям луга истаяли прямо на глазах, а те, до которых долетели только брызги, несколько мгновений спустя выглядели так, словно их полчаса расстреливали из крупнокалиберного станкового зубомета. Плотный ковер травы в зоне поражения перестал существовать, словно его и не было никогда, осталось только огромное пространство дочерна выжженной почвы с глубокими выемками и кавернами, наполненными кислотной мутью, в каждую из которых запросто мог провалиться метамедведь. Огромное густое облако кислотных испарений окутало наши танки, скрыв их из виду, и стало ясно, что с нашей армией покончено одним ударом. Люди на холме замерли, потрясенные и притихшие от непередаваемого ужаса.
Имперская армада немного утормозилась, чтобы на полном ходу не влететь в зону поражения кислотного обстрела, и принялась огибать ее с флангов. Мутно-зеленое облако начало сносить ветром в сторону леса, и постепенно стали видны очертания двух замыкающих танков, остановившихся посреди поля. Это были старые модели времен второй мировой войны — «Тигр» с угловатой башней Янки Бумселя и юркий, но грубо сработанный Т-34 дедушки Мирмура. Доктор Ланцугва оказался прав, органическая кислота не сумела повредить стальные корпуса, однако щедро вплеснулась внутрь через смотровые щели, и теперь почерневшие дымящиеся остовы боевых машин замерли без движения, никем больше не управляемые.
Люк древнерусского танка откинулся, и из него с ужасными воплями посыпался наружу экипаж приматоидов — точнее, то, что от него осталось. Облепленные зеленой слизью, исходящие ядовитым паром обезьянки-официанты старика Хаджикоюмджиева даже успели броситься в разные стороны, прежде чем окончательно рассыпались на куски, разрушенные агрессивным веществом. Сам дедушка Мирмур снаружи так и не появился. Что касается «Тигра», то из него не выбрался вообще никто.
Толпа зрителей на холме тихо и болезненно застонала. Все, это был конец. Металлические повозки явно не могли противостоять живому оружию, и доктор Ланцугва сразу должен был это понимать. Он же у нас умный, зараза! Поселок Единственный смело огрызнулся и даже больно поцарапал имперский зверобатальон, но против военной мощи самой совершенной армии в Галактике этого явно было недостаточно. Курскодугичане растерянно молчали, лишь билась в истерике мамаша Бумсель, только что потерявшая единственного сына.