— Может, и так… — задумчиво кивнул Батя. — А может, и по-другому. — Черная линия потянулась от квадратиков, зигзагом обошла красные скобки на холмах и пересеклась с ниткой шоссе в паре сантиметров от надписи «п-к Ледница». — Вот и смекай… И ты тоже, лейтенант.
— Могут выйти к нам во фланг и тыл. Но… по полям? Да и речушка тут… — с сомнением произнес комбат. — Была бы хоть какая-то дорога…
— А ты думаешь, немец только по дорогам и умеет воевать?! — неожиданно вызверился Батя. — Ну, люди… вашу ж машу! С июня их с флангов обходят да в кольцо берут, с июня! Сколько еще запрягать будем, год?! Два?! До самой Москвы уже прозапрягались!
Комбат, явно не ожидавший такой вспышки, пристыжено молчал. Впрочем, и сам Батя, спустив первые пары, не был настроен продолжать разнос, да еще в присутствии младших по званию.
— Есть там дорога, — почти миролюбиво произнес он. — Лично убедился. По карте нет, а в натуре наличествует. И брод через ручей. Балычев тут поспрашивал одного деда, тот говорит, машины не пройдут, а трактора через тот брод гоняли. Ну а где трактор, там и танк.
— Брод… — Комбат, растопырив пальцы «козой», шагнул ими от деревни до речушки. — Километров шесть будет. Ну а рации на танках сам знаешь какие. В донской степи еще бы доорались, а среди этих перелесков… что есть эта шарманка, что нет ее. Может, выдвинуть в ту сторону дозор с телефоном? А в деревне резерв, если что, сманеврируем.
— Толку с твоего «в ту сторону»? — проворчал Батя. — Они ж могут и не сюда двинуть, а сразу к Новомихайловке. Или вдоль речки во фланг выйти. Не-е, встречать их надо как раз тут, у брода, пока не расползлись. Его им точно не миновать, ни при каких раскладах.
Теперь даже я сообразил, к чему клонит Батя и зачем вообще меня вызвали в эту избу. Хотя комбат наверняка понял это еще раньше, просто идея лишиться сразу двух «тридцатьчетверок» ему, как говорит мой шибко грамотный радист, «совершенно не импонировала».
— Если немец через этот брод и ломанется, — выдвинул он последний довод, — то двумя танками его там не запечатаешь. Тут рота нужна…
«…Да где ж ее взять», — мысленно закончил я.
— Рота и будет! — уверенно заявил Батя, разворачиваясь ко мне. — Слушай приказ, лейтенант. Сейчас двадцать минут десятого. Через полчаса обе ваши «тридцатьчетверки» должны быть вот здесь, на съезде с шоссе. Там встретишь подкрепление из корпуса, сводную роту, примешь ее под свое командование…
Легко сказать, растерянно подумал я, а ну как их командир заартачится? По званию наверняка ведь выше будет, младший лейтенант на роте может оказаться только при одном раскладе — если от роты той осталось меньше взвода… как сейчас.
— …Под свое командование! — с нажимом повторил Батя. — Мой приказ. Кто у них там будет, я знать не знаю, а ты уже неделю воюешь. Выдвинитесь к броду и там… там сделаешь так, чтобы до вечера никакая сука через него ни ногой, ни траком! Приказ ясен?!
— Так точно, товарищ полковник!
— Выполняй…
Развернувшись, я толкнул скрипучую дверь и вышел под низкое серое небо…
…затянутое грязными лоскутами туч. Майн гот, в этой варварской стране грязь даже в небесах, что уж говорить про землю. Последние недели в памяти лейтенанта Хагена слились в один беспрерывный серый поток, сквозь который с неимоверным трудом продиралась его, заляпанная по самую башню, «тройка» — и вся их дивизия. Эта проклятая грязь была везде, везде, везде! И даже сейчас, хоть он и постарался тщательно вытереть подошвы о подножку штабного автобуса, это ничуть не помогло — другие визитеры были не столь щепетильны.
— Рад вас видеть, Нильс.
Вопреки словам, ни тон гауптмана Бельке, ни его вид к мыслям о радости не располагали. Напротив, заглазно прозванный «Поросенком» командир батальона сейчас был похож на собственное привидение: мятый мундир, впалые щеки, мешки под глазами, щетина — и это Ганс Бельке, первый щеголь полка, которой в другое время любую пылинку на черной форме воспринимал как личного врага.
— Закончили с ремонтом?
— Так точно, господин капитан, машина в полном порядке.
— Что ж, это весьма кстати.
И снова Хагену резануло по уху явное несовпадение смысла фразы и тона, которым были произнесены слова. Бельке словно бы сожалел, что танк лейтенанта вышел из ремонта на день раньше обещанного срока.
— Камерады из 7-й танковой просят нашей помощи. Русские на их участке дерутся весьма упорно и, что неожиданно, весьма грамотно. Уже неделю у 7-й ощутимые потери без каких-либо существенных результатов. Вчера, например, они потеряли четыре своих танка за два русских, причем один подбитый иваны сумели отбуксировать.