– Вадик, связь есть? – выпалил я.
– Нету, – развел руками боец.
– Млять! – только и смог что сказать я. Хоть разорвись на четыре части, по числу сторон света, что делать-то?
– Оставаться тут нельзя, не выйдем. Пока отходили, видел фрицев, – Никоненко почесал кончик носа, – много их. Танков вроде бы больше не стало, десяток где-то, а вот пехтуры у них тут прилично, полк, не меньше.
– Вадик, у лейтехи совсем с головой туго стало, приказ отдал, а как его выполнить, я не знаю, хоть стреляй.
– Рация работает, может, все-таки докричимся? – с надеждой в голосе проговорил боец.
– Мля, ты гений! – выдохнул я. Чего-то я совсем в панику ударился, разум потерял.
– Ты чего, командир? – удивился моему возгласу Вадим.
– Юрка! – кричу связисту.
– Тута я, – отвечает радист из кустов.
– Батареи живы? – Тот высунулся и кивнул. – Гоняй по всем частотам, ищи хоть кого-нибудь, не только батарею. Понял?
Ожидание длилось недолго. Минуты через три радист вдруг закричал:
– Есть связь, товарищ сержант!
Подскочил к нему.
– Кто на проводе? – спрашиваю без всяких кодов.
– Здесь Ольха, вы кто? – в ответ летит запрос.
– Дуб я, млять, гнилой, – ору в трубку, – командир батареи, полк не скажу, можете ударить по координатам? Или свяжите меня с артиллерией!
– Ты чего, сдурел, что ли?
Ну, вопрос закономерный, откуда мне знать их гребаные позывные?
– Срочно! Нахожусь непосредственно рядом с врагом, до полка пехоты, танки, могу дать точные координаты, иначе они до вас дойдут! – выдыхаю я.
– Кто говорит? – вдруг слышу другой голос. Серьезный, требовательный.
– Сержант, наводчик первой батареи…
– Ты как там оказался, возле врага, сержант?
– Извините, товарищ командир, не знаю, кто вы, я получил приказ, пытаюсь выполнить. На вас вышли, вызывая на всех частотах…
– Ориентир!
– Левее десять деревни Красное, большое количество солдат и техники противника…
– Нашел! От нас далеко, радист уже связывается с ближайшей батареей… – был ответ, а вдогонку я услышал: – Держитесь, ребятки, помощь будет!
Связь оборвалась, а я так и не понял, чего делать. Господи! Я ж в открытую орал на весь эфир!
– Вадик, наблюдение со стороны врага, удаление сто метров, бегом! – Никоненко тут же исчез, а я взглянул на связиста.
– Что, товарищ сержант, послали? – разочарованно смотрел на меня Юрка.
– Да лучше бы послали, все хоть как-то яснее было бы, – вздохнул я и сел на землю. Сел только для того, чтобы тут же подпрыгнуть как ужаленный. Рация. Юрка ответил быстро, и на его лице было такое удивление, что я тут же выхватил у него трубку.
– Гнилой дуб, гнилой дуб, ответьте Березе!
– Гнилой дуб, слышу хорошо.
– Координаты! – требовательно запросили на том конце.
Через несколько минут по приказу уже неизвестной мне Березы мы выдвинулись на сближение с врагом. Цель была установить постоянный визуальный контакт. Пристрелка будет очень долгой, ведь я не знаю, где батарея, что запрашивает у меня координаты, а они толком не знают, где я.
Бой между тем разгорелся не на шутку. Из-за грохота выстрелов и разрывов снарядов я даже думал, что фрицы ближе, но оказалось, ушли в сторону еще на километр. Быстро сориентировавшись, даю первую команду и охреневаю от того, куда упал снаряд. Во-первых, упал он правее нас, примерно в сотне метров от того места, где мы вышли на связь, нехило я обмишурился. А во-вторых, снаряд прилетел очень быстро. Батарея наверняка где-то рядом, вряд ли больше трех километров, снаряд летел около пяти секунд, я считал, привычка уже.
Новые поправки – и новый разрыв, уже лучше, хотя я боялся, как бы на голову себе не положить такой подарок. С пятого выстрела мне удалось наконец влепить туда, куда нужно. Не по танкам, конечно, они уже слишком близко к нашим пехотным порядкам, но все же мы попали.
– Немецкая пехота разбегается, танки пока идут вперед, там у наших заслон жидкий, орудий только два слышал… – кричит Вадим.
– Батарее, беглым… – ору в трубку я и отдаю ее Юрке-связисту.
Сколько там было у немцев сил, не знаю, но наступление на этом конкретном участке мы сорвали. Даже пару танков зацепили, а так как враг бежал, то поврежденные машины остались на поле боя.
– Ну, сержант, я такого еще не видел! – выдыхает мне прямо в ухо Никоненко. Канонада уже смолкла, и эта близость была излишней.
– Да сам обалдел, такая мясорубка. Выходит, все верно высчитали…
– Так ты и считал, я-то тут при чем? – удивляется боец.