Учиться нравилось, много, конечно, теории, но она действительно нужна. Но и практика не подкачала. Стрельб, конечно, не было, но я хотя бы осваивал управление артбатареей по науке. Здорово помогало то, что у меня уже был реальный опыт, а не бумажный. Были вместе со мной ребятки, учились также на командиров, было страшно смотреть. Некоторые вообще не понимали ничего, приходилось помогать. А помощь обычно сводилась к рассказам о фронте. Пацаны вроде, как и я, даже старше есть, но смотрят буквально в рот, ловя каждое слово. Наивные… На одном из уроков преподаватель задает вопрос:
– Курсант Ивченко, поступил приказ сменить позицию на запасную, ваши действия? – Встает курносый парнишка, молоденький, даже усов не пробивается, и начинает шпарить по учебнику:
– Командую свернуть орудия, приказ водителям подогнать тягачи… – Я засмеялся, а преподаватель, хмуро взглянув на меня, предложил выйти. Вышли вместе.
– Я понимаю, что вы, товарищ сержант, с фронта, но не нужно здесь проявлять такое отношение к учебе и курсантам.
– Извините, я не хотел, просто вспомнил, что тягачей почти не видел за столько времени, вот и не сдержался.
– Постарайтесь впредь держать язык за зубами, ясно? – Спорить не хотелось, препод все же в звании майора, поэтому просто кивнул, и мы вернулись в класс.
Вот так и проходила учеба, но мне все же нравилось.
Сюда же, в Иваново, вскоре передислоцировали и все остатки нашего артполка. Остались совсем крохи. Но зато я уже через два месяца знал точно, что замком мне более не быть. Ага, полноценно утвердили на должность командира батареи, и мое обучение дополнилось еще и знаниями и обязанностями командира. К июню, так уж «быстро» тут комплектовали, мы выдвинулись на фронт. Я уже был полноценным командиром батареи в звании младшего лейтенанта, вот так. Васильев только печалился немного, что мы теперь не вместе, нравилось ему со мной служить, у меня всегда порядок был в расчетах. Ничего, мне вон тоже нелегко, дали батарею, а там… Через одного новички, убыль-то в войсках огромная, поэтому, сколько еще я буду их дрессировать, одному Богу известно. Ладно хоть за три месяца их немного научили, не совсем от сохи теперь, да и повезло, что язык все понимают. О чем я? Так у меня, как в Библии, каждой твари по паре. Наводчики – казахи. Командиры орудий – русские и украинцы, подносчики, от которых требуется сила и ловкость – грузины и татары. В общем и целом народ хороший, но только бои покажут, чего мы стоим вместе.
– Товарищ командир, у меня колесо вертикальной наводки не крутится… – Это у меня расчет первого орудия принимает матчасть.
– Как это – не крутится, Абаев? – Подхожу и спокойно кручу колесо. – Ты чего, с луны свалился? – Не злюсь, но вид у меня самый серьезный.
– Так не крутилось ведь, – растерянно произносит наводчик.
И вот так и учимся, каждый день что-то новое. Вообще меня так полностью устраивает тот факт, что дали возможность подтянуть людей в службе, все же это не землю копать. Первым делом подтянул безопасность, а то помню, как чехлы не снимали на орудиях, да, печальный опыт, хорошо, что не на моем орудии.
Перекидывали полк на Воронежский фронт. Зря я надеялся на свои письма к Верховному, почти все так же идет, как и в моей истории. Уже скоро, думаю, Сталинград начнется, не вышло у меня изменить историю. Подо Ржевом казалось – вот, нет той мясорубки, какая произошла в моей истории, удалось! Так ни фига. От города тогда откинули фрицев, причем нормально так откинули, но немцы собрались, и наша армия вновь на прежних позициях. Да и чего я хотел-то? Ну не мог Сталин взять и поверить в мои писульки, пусть даже многое там и сошлось, как предсказывал. Изменения были, но столь незначительные, что их не хватило на перелом ситуации. Вот хоть Харьков взять. Вновь устремились вперед, не продумав все и вся, и что? Получили транды так, что откатились до Воронежа, с одним лишь исключением – не допустили котла, а соответственно, и пленения той оравы войск, какая попала фрицам в моей истории. Уже хорошо. Под Воронежем выстроили оборону и стоят пока, но немцы, на мой взгляд, поступят, как и тогда – пойдут на Сталинград, а не на Москву. Опять будут у нас срочные переброски войск южнее, неразбериха и огромные потери. А пока все предпосылки для удержания Воронежа у нас есть, сил явно больше, чем в прошлый раз, когда немцы Чижовку заняли в июле.
– Некрасов, на КП полка, быстро! – вызвали меня по связи. Мы уже полдня окапывались на восточном берегу Дона, выбрав хорошую позицию. Работать я буду с пехотным батальоном старшего лейтенанта Васюченко. Они сейчас с западной стороны Воронежа, можно сказать, сидят на окраине, готовятся к наступлению. На днях ждем приказа, так как войск тут много скопилось, поэтому и вывод сам напрашивается. Я тут, кстати, случайно оказался, в смысле – на позициях батареи. Мое место сейчас на КП Васюченко, на переднем крае. Я ж теперь командир батареи, с меня разведка и целеуказание. Пока еще состав батареи полноценный, и разведчиков хватает, и связистов. Вот бои начнутся, пойдут и потери, такова война.