– Ну, молодец, кстати, на тебя тут бумаги лежат, привезли из дивизии, когда ты еще в санбате валялся. Тебе лейтенанта дали. Так что с тебя магарыч!
Ух ты, в звании повысили, даже не верится.
– Да не вопрос. Сейчас дела приму, вечером можно и магарыч.
– Не выйдет, братец, не выйдет, только после победы, хотя бы тут. Слышишь канонаду?
– Ну так, конечно, слышу.
– Бои идут не переставая, но, кажется, немцы что-то задумали. Они больше удерживают западный берег, чем хотят отбить город целиком. Сил у них заметно меньше стало, и это не наша заслуга. В штабе дивизии говорят, будто фрицы что-то замышляют, но вот толком ничего не сказали.
– Они на Сталинград пойдут, – выдал я. Видя удивленно-недоверчивый взгляд замкомандира полка, я добавил: – Помните, мы вам радировали, что пленный у нас был, правда, сдох, собака?
– Это фельдфебель-то? Которого вы из танка вытащили? – Да, в тот день и такое было. Несколько машин врага залезли к нам на высоту, мы их встретили, вот пленный и образовался, только, как уже сказал, сдох он.
– А почему ты до сих пор рапорт мне не сдал? – завелся командир.
– Сдал, – кивнул я, – вот он. – С этими словами я достал из планшета рапорт, который писал в санбате. – Никто ж не приходил, как я его сдам?
– А как я его теперь выше передам? – почесал лоб командир.
– Так и скажите, доставила разведка из города, фриц сдох, ни дна ему…
– Ты на что меня подбиваешь? – Вот все меня хотят обвинить в том, что я их подбиваю.
– Товарищ командир, ну я ж не виноват, что я в санбате был, а штаб здесь, как бы я передал?
– Ладно, давай сюда, что-нибудь придумаем, когда командир вернется.
– Можно просьбу, товарищ командир?
– Ну ты и наглец, – выдохнул замок.
– Я своего разведчика в батарею возьму? Он у меня старшим был, не отдам теперь.
– Да куда его пристраивать, конечно, себе бери. Все, дуй на позицию, а, черт, ты ж не знаешь, где она. Червиченко! – В помещение вбежал боец.
– Тут я, товарищ командир.
– Отведи лейтенанта на вторую батарею, тут недалеко. Да, Некрасов, зайди к старшине на склад, форму в порядок приведи. Да и бойца твоего это касается, ему ведь тоже звание дали. Медали позже повесим, не обижайся.
Ишь ты, щедрые больно начальнички. Вадик сиял, как натертая бляха.
– Доволен? – спросил я, когда мы вышли.
– Даже не ожидал такого, это что ж я, младший командир?
– Ну да. Будешь так и дальше воевать, глядишь, еще и меня перегонишь.
– Да разве ж в этом дело, – махнул с грустью рукой Вадим, – поскорее бы супостата выгнать с земли родной. Я с Брянщины, мамка под немцем теперь, вот…
И он ведь прав, какие, к черту, звания и медали, врага надо гнать в шею.
– Не скоро, братец, мы его выгоним, не скоро, – задумчиво ответил я, скорее для себя.
– Товарищ командир, а правда, что на Гитлера вся Европа работает? – Это-то он откуда взял?
– Правда, Вадим, правда, – киваю я.
– Вот же гады, нет бы били его там, глядишь, он и к нам бы не полез.
– Тем, кто задумал эту войну, это и было необходимо, чтобы он к нам пришел.
– Это кому же? – с интересом спросил боец. Блин, скользкие разговоры…
– Очень давно, наверное, лет двести назад, один ушлый англичанин сказал, что тяжело жить, когда с Россией никто не воюет. Вот так, братец.
– Так и знал, что это поганые империалисты!
Дотопали до хозчасти, там старшина какой-то неправильный был, все выдал, даже переспросил, нужно ли еще что-нибудь. Мой, в моей прошлой батарее, снег бы зимой зажал. Попросили оружие, и дали ведь, свое-то у нас забрали, когда в санбат отправляли, а тут выдали. Никоненко был рад и «мосинке», а мне только ТТ был положен. Автоматов не было.
Решили вместе с новоиспеченным сержантом привести в порядок форму прямо тут, благо в полку документы выдали. У того же сговорчивого старшины выпросили ниток и пришили знаки различия, я еще и медаль повесил на грудь. Кстати, те трофейные часы, что мне притащил когда-то тот же Никоненко, прекрасно работают и до сих пор со мной, хоть и видел я, как на них особисты смотрят. Ни разу, кстати, не спросили, откуда такая цацка. А они и правда приметные. Циферблат белый, деления мелкие, но четкие, а уж как ходят…
– Здравия желаем, товарищ лейтенант. С возвращением! – радостно приветствовала меня моя интернациональная батарея.
– И вам не хворать. Не уберегли командира? Это я не о себе.
– Так, товарищ лейтенант, такая буча тут… – воспринял меня всерьез замкомандира батареи.
– Да шучу я. Рассказывай, что и как, что нужно, а что сами бы выкинули.
– Выкинуть мы бы снаряды с удовольствием хотели, на головы фашистам, товарищ командир! – радостно скалился замок. – На батарее все по штату, снарядов двойной боекомплект, готовы полностью!