– Молодцы. Слушай, старший сержант, а дай-ка ты мне свой автомат, а? Тебе он тут все одно не нужен, а мне пригодится.
– Так у вас свой есть, – удивил меня замок. – Он еще от вас остался, его сюда кто-то притащил. У нового командира был свой, ваш так и лежит. Его Абаев, наводчик со второго орудия, почистил и смазал. В порядке он.
– Это хорошо, а то с одним пистолетом как-то стыдно к немцам идти, засмеют, – улыбаюсь я, и вся батарея ржет.
– Прикажете построить батарею? – вытянулся замок.
– Да, давай, нужно познакомиться с новенькими, радисты, разведка, ведь я их не знаю.
Дальше мы быстро перезнакомились все, разведку подчинил Никоненко, связистов было по штату. Чуть позже притащился повар, посмеялись над ним, я заметил, что тот толще стал. Мужик застеснялся, а я ведь просто шутил. Поели, связались со штабом. Там были довольны, что я уже вступил в должность и готов к выполнению заданий.
– Некрасов, прибудешь в город, найди командира 384-го отдельного стрелкового батальона старшего лейтенанта Иволгина, он там командует. Поддержишь его, ваша задача держаться, ну, тебе не впервой. Подробности у старлея. Все понял?
– Есть, – ответил я.
До города было недалеко, те же три километра, как и были, поэтому транспорт не стали брать, пошли пешком. Расстояние-то не изменилось, а вот место… Весь правый берег реки Воронеж у немцев. Наши сопротивляются лишь небольшими очагами, да и то мало их там осталось.
Связисты шли пустые, на КП батальона связь есть, но я их предупредил, чтобы позже дублирующую протянули. И да, заставил менять позицию, оказывается, батарея уже сутки с места не двигалась, непорядок, мне она еще нужна, а воздух пока, к сожалению, не наш. Бойцы немного поворчали, но собрали пожитки, прицепили к повозкам орудия и переехали на двести метров в сторону, там запасная была оборудована. Копать-то не надо, так что быстро вышло.
Комбата получилось найти не сразу, где-то бегал. Познакомились, серьезный, строгий командир.
– Сегодня у нас не лезут, соседям не дают покоя, – рассказывал он, – а вчера весь день твои долбили, вон видишь тот дом? – указал мне на один из низких домиков комбат.
– Вижу, – кивнул я.
– Там бывшего командира батареи и накрыли. У немцев где-то пушка стоит слева, ни хрена засечь не можем. Комбат перебегал со связистом, их и накрыло. Один точный выстрел, и баста.
– Судя по земле и самому дому, сюда не раз стреляли?
– Да, два танка сожгли пару дней назад.
– Ну так чего ж вы не нашли эту гребаную пушку? – удивляюсь я. – Она вам жить не дает, а вы тут сидите.
– Ты самый умный, что ли, лейтенант? Ползали здесь кто только мог, не могут понять, откуда бьет.
– Так тут же не лес, домишки, сарайчики, кустов и тех почти нет, мест-то немного.
– Вот именно, где она, хрен ее знает, столько хламу, что хрен разберешь в такой кутерьме.
– И выстрела не видели?
– Тут такая пальба стоит, чего тут разглядишь? – машет рукой комбат.
– Тогда просто бы обработали все подряд, чего думать-то?
– Вот ты и займись. Нам обещали танки сегодня к вечеру, в полку хотят отбить у фрицев этот участок, уж больно удобно там накапливаться, надо убрать этот сюрприз в виде пушки.
– Сделаем, – сказал я твердо. – Никоненко?
– Я тут, товарищ лейтенант.
– Пойдем-ка погуляем.
Из пролома на первом этаже мы вылезли на битый кирпич и залегли. Я долго и тщательно осматривал всю улицу, дом за домом. Внимательно изучал характер повреждений на стенах напротив, там, где погиб бывший командир моей батареи. И меня осенило.
– Вадик, так они же с нашей стороны бьют! – тот обежал глазами округу и не понял.
– Как это, товарищ командир?
– Смотри на дом, где комбата накрыли, чего видишь?
– Ну, куска стены нет, выбоины…
– А как, млять, они бы появились, если бы пушка стояла на той стороне?
– А может, это наши, в смысле от наших орудий выбоины?
– Может, – скорчил я гримасу, – да ни хрена не может. След от попадания, видишь, в метре от земли слева на доме. Да под окном.
– Точно, слева били! – понял наконец мой разведчик.
– Вот. Давай к комбату, спроси, кто у нас на левом фланге?
Вадик умчался, а я продолжил смотреть. Странно это, как такое вообще может быть? Пушка стреляет два дня из-под носа, а ее не видят? Ну, выстрел, сидя в доме, где я сейчас нахожусь, не увидишь, но все же? Это же грохот какой, нет, надо искать.
– Слева, метрах в двухстах, в пока еще не совсем разрушенном доме наша же рота, ну, этого батальона.
– А дальше?