– Дальше никого, несколько домов разрушенных, там никого нет. Но фрицам там не пройти, за развалинами еще рота стоит.
– А фрицам там ходить и не надо. Ну, молодчики, надо же такое учудить! – воскликнул я. – Не, я слыхал, чтобы пулемет протащить да во фланг стегать. Но чтобы орудие, да еще и не бояться стрелять по одиночным бойцам… Сильны фрицы. Но мы, Вадим, хитрее.
Я вышел из дома, где был КП, и направился к соседям слева. А дойдя, нашел младшего лейтенанта, который тут ротой и рулит, и стал «пытать» его.
– Да нет, товарищ лейтенант, не видели мы ничего. – А сам глаза отводит.
Я и у бойцов спрашивал, тоже твердят, что ничего не видели. А когда я вылез практически к развалинам домов, то все понял. Пушка, если она еще там, не за развалинами. Она прямо там, где кучи битого кирпича, обломки досок и прочий хлам. А бойцы этой роты ее якобы не видели и не слышали именно из-за этой позиции. Любые подступы к развалинам простреливаются с той стороны улицы, а немцы там есть, нашим бойцам тут просто не пройти, как и немцам, издалека видно. А вот пушку, похоже, как-то смогли ночью протащить, вот и сидят там.
– Все понятно, Вадик, надо выкуривать их оттуда. Если, конечно, они еще там.
– А как, товарищ командир?
– Каком кверху, – выругался я. – Снарядами нам их не достать, просто не попасть туда, придется так.
– Товарищ лейтенант, так мы ж не пехота, чего мы сможем сделать?
– Отставить, сержант! – рявкнул я. – Ты боец Красной Армии, какая разница, в каких войсках ты служишь? Знаешь, как товарищ Сталин говорит?
– Э-э-э, нет, – аж начал заикаться Вадик.
– Нужно быть очень храбрым человеком, чтобы быть трусом в Красной Армии, понял? – о, ввернул я знакомое изречение, как специально.
– Я понял, – твердо кивнул Никоненко и стал еще более серьезным.
Комбат Иволгин долго не хотел мне давать людей, но все же согласился. Я его прекрасно понимал, но что делать-то? А пушка, как и сами немцы, все еще там. На нашу улицу, правее КП, вылезла какая-то шальная полуторка. Метрах в двухстах от нас, предупредить не успели. Выстрел, грохнуло, и грузовик, задымив пробитым мотором, встал. Практически тут же раздался вызов по радио Иволгина, и на того так наорали, что он тут же и согласился дать мне людей.
– Товарищ командир, ну давайте я сам схожу с бойцами, куда вам с ногой?
– Как-нибудь дохромаю. Да и не полезу я на немцев-то! У меня для этого ты и бойцы есть, – усмехнулся я. Иволгина также предупредили, что танки у него будут уже скоро. Попросил его встретить их и не выпускать на улицу.
Пробираться было откровенно тяжело, нога ныла, да еще и норовила соскользнуть с какого-нибудь камня. Развалины, хлам кругом. Вокруг еще и стреляют. Но надо, Федя, надо. Вылезли мы, как я думал, позади позиции врага. Вот он, нужный домик, два этажа когда-то было, сейчас и одного-то, похоже, нет. Осторожно, идя тихо, след в след, мы замерли возле него. Показываю Никоненко, что нужно пройти слева, тогда, скорее всего, выйдем к врагу за спину. Ребята пошли, а я следом, и тут…
Стрельба началась внезапно, но было слышно, что людей с оружием в руках там немного, выстрелы редкие. Вываливаюсь из-за стены и вижу картину маслом. Наши лежат, фрицы хорошо укрыты за кучей кирпича, и все действующие лица пытаются не умереть. Выперлись мы не сзади, а прямо перед фрицами. Вон и пушка эта гребаная стоит, укрыта хорошо, издали и не разглядишь.
– Вадик, гранатами, быстрее! – кричу я и сам кидаю первую. Бойцы у меня рассосались, так что из пушки по нам точно стрелять не станут. Но ведь могут с той стороны улицы сыпануть!
– Командир, назад, – орет Вадим, толкая меня обратно за стену. Вовремя. Со стороны немцев застучал МГ. Крошево из стены полетело во все стороны.
– Срочно сближаемся, могут минами накрыть, наверняка за этой точкой у фрицев особый пригляд, – ору я в ухо Никоненко. Поднимаем бойцов и, укрываясь за теми же кучами кирпича, прорываемся вперед. И вдруг хлопает негромко что-то рядом, вжикают мимо осколки, а на землю метрах в семи от меня падает боец.
– Мины! – орет кто-то. Суки фрицы подходы минами обложить успели. Да что же за жопа-то такая! Смотрю под ноги, черт, бойцов теперь не поднять.
– Вадик, кидай гранаты в сторону пулеметчика, тут недалеко. Эй, славяне, думаете, дольше проживете, если на пузе лежать? Вперед, за мной! – И я дернул вперед. Ну а что было еще делать? Как-то же надо было фрицев уничтожить.
Угол бывшего дома, за ним уже и пушка. Слышу, как фрицы орут, стреляют. Граната в руке, Вадик аж с двумя, винтовка за спиной. Показываю, чтобы кинул гранаты за угол, но вперед не лез. Два бойца у меня так же с автоматами, как и я. Машу им рукой, показывая, куда встать. Вадик швыряет гранаты по очереди и уходит в сторону. Дальше как в компьютерной игре или кино.