– Это просто звездец какой-то, – выругался я. – А боеприпасы?
– Только то, что оставалось. Половина боекомплекта. Больше нет.
– Ладно. Слушай, сержант, а где разведчики, связистов только двоих вижу?
– Разведчики ушли вперед, присмотреть будущую позицию, у нас новый командир разведки, сержант Никоненко, он так решил, я посчитал, что это будет правильно.
– Отлично. Связи с ними нет? – Это я уже обратился к связистам.
Связи, конечно, не было. В общем, были бы мы на передке, пришлось бы продолжить движение. А так я разрешил отдохнуть. Дал людям полчаса, надеюсь, я поступил правильно, видно, что бойцы очень устали. Лишь бы фрицы не прилетели, а то это будут последние наши полчаса.
Не дождавшись разведку, а я очень хотел поскорее увидеть друга Никоненко, мы все же пошли дальше. Я отправил в тыл еще одного бойца – искать транспорт и боеприпасы. Что мне в штабе говорили, снаряды есть? А где они? Через полчаса тяжелого труда – ворочать гаубицы вручную то еще удовольствие – появились разведчики. Вадим как меня увидел, бросился обниматься. Шепнул ему сразу, что поговорим потом.
– Подобрали позицию?
– Да, – кивнул он, – как вы учили, товарищ лейтенант. Овраг хороший, узкий, не каждый летчик попадет, если такое будет. Вокруг кусты и небольшая роща, есть где укрыться.
– Отлично. Вадим, к тебе отдельная просьба. Я уже послал бойца искать транспорт, да и заместитель мой новый также посылал, но ничего не нашли. Надо что-то придумать обязательно. Как хочешь. Сам не найдешь, иди в штаб полка и от моего имени затребуй боеприпасы.
– Есть, товарищ командир, вы на позиции будете?
– Нет, отправлюсь в батальон, там поддержка нужна, а огня нет.
– Все понял, я вас найду! – подытожил сержант и, козырнув, убежал.
Установили орудия, разрешил бойцам передохнуть, правда, только после маскировки. Выслушал доклады разведки и связистов, выдвинулся в город. Батальон нашли легко, тут такая бойня шла, что звездец. Полчаса не могли приблизиться. Немцы постоянно бьют артиллерией. Батальон сильно прорежен и укрывается в развалинах.
– Никак пушкари наконец соизволили появиться? – язвительно пробасил высокого роста командир батальона, когда я его все же нашел.
– И вам добрый день, – ответил я. – Только вступил в командование, товарищ капитан, обстановку разъясните?
– А ты что, слепой? – Блин, сразу не заладилось у меня с новым комбатом. – Не видишь, фашисты-то вон там.
Указывать мне расположение противника он не потрудился, только зло ухмыльнулся. Я взял с собой разведчика и одного связиста, полез на большую кучу битого кирпича. Уже немного отойдя, услышал в спину:
– Сейчас и этого срежут… – Обернувшись, бросил в ответ:
– Если будем и дальше как враги друг с другом общаться, то не только меня убьют.
Комбат не ответил и ушел куда-то за развалины. Я лежал на груде камней, справа меня прикрывала какая-то деревянная дверь – вся в дырах, но еще сохраняла целостность. Слева был большой осколок кирпичной кладки.
– Связь с батареей!
– Есть связь! – почти сразу ответил связист. Ничего такой, расторопный.
– Первому, прицел сорок пять… – Да, близковато стоим, ну ничего. Команду я отдал, а вот выстрела, как у меня всегда происходило, не последовало. – В чем дело, боец?
– Говорят, не готовы еще…
– Так, я не понял, они что там, белены объелись? Ведь все обсудили, орудия готовы были? – Я впервые за все время на войне сталкиваюсь с таким.
– Передают, что орудие неисправно…
– Млять, их четыре! Немедленно открыть огонь! – это я уже кричал. Впереди, в трех сотнях метров от меня среди куч такого же мусора показались танки врага. Они ловко маневрировали, продвигаясь вперед. По обеим сторонам машины обтекала масса пехоты.
– Есть выстрел! – Считаю в уме. Разрыв. Сильно вправо. Черт, немцы явно заметили, теперь или рванут вперед, или будут осторожнее.
– Левее пять-ноль, прицел сорок, один снаряд, – попробую чуть ближе долбануть, фрицы явно увеличивают скорость.
– Выстрел! – Опять мимо, да что же там за расчет-то? Просто вскипаю я. Ну, я же вижу, что даю правильные координаты. В чем проблема?
– Правее один-ноль, прицел сорок…
– Выстрел! – Ну, уже вроде рядом. Так, немцы нажимают.
– Прицел тридцать пять, четыре снаряда, батарее, беглым! – Так, орудий у нас три, если я правильно понял, значит, ждем двенадцать чемоданов…
Разрывы снарядов вздыбливали землю, разбрасывали камни и всякий хлам по округе, пыль поднялась столбом. Почему пехота не поддерживает, ведь давно можно начинать отсекать пехоту?