Короче. Сделали снимок, этот, блин, профессор чего-то там разглядел, хотя чего там разглядывать, ежели внутри железка немецкая торчит, ну и решился на операцию. Мой врач меня успокоил тогда, видя мою нерешительность.
– Аркадий Моисеевич – доктор наук, профессор с огромным опытом. Он точно сможет сделать все, как говорит, поверь. – Ну и поверил, чего мне оставалось?
Конечно, хотелось излечиться, но смущало только затянувшееся восстановление. То есть теперь меня еще тут продержат неизвестно сколько, а между тем скоро Новый год. Надо вспоминать, что там у нас по сорок третьему году. Все же переломный год, тут и Сталинград закончат, и Курск будет, и, как обычно, Харьков возьмем, а потом вновь сдадим, но уже ненадолго. Короче, много чего нас ждет, но изменения есть, вижу их сам и читаю в газетах. Одно то, что член военного совета Сталинградского фронта сейчас не Хрущ, уже хорошо. С чего в газете вдруг такая информация? А-а-а, тут все было вообще интересно. Хруща сняли со всех постов, турнули из членов и даже вроде как из партии. Он под следствием сейчас, причем именно за то, что шил, сука, Сталину в свое время. А именно – за репрессии. Я-то прекрасно помню данные из открытых архивов, как он стрелял людей у себя на Украине, выполнял, гад, задание партии, реально думая, что чем больше убьет, тем лучше. Ну вот сейчас и узнает, лучше будет стране, если его самого кончат.
Были и другие изменения, где-то важные, где-то не очень, а где-то и в обратную сторону. Например, чего-то не учли под Ленинградом, и немцы даже чуток расширили участок у Шлиссельбурга, когда теперь его прорвут? Неизвестно. Зато в районе Ржева у наших вновь выступ, причем широкий, хрен срежешь просто так. Воронеж, опять же, неделю назад полностью освободили. Немцы кинули под Сталинград больше сил, чем в моей истории, ослабив Воронежскую группировку, ну и получили по щам между Доном и Воронежем.
Хоть мне еще не скоро на фронт, по самым оптимистичным прогнозам три месяца, но я уже размышляю о том, куда пошлют. Интересно же, войне-то не скоро конец, хотелось бы и дальше воевать, главное, я ж теперь далеко не пушечное мясо, призванное гнить в окопе. Да, конечно, артиллеристов гибнет так же много, но все же, служа в таких войсках, более ощущаю значимость своей службы. Да и в звании-то я теперь ого-го. Думаю, если все нормально, могут и на дивизион поставить, если будет, так сказать, вакансия, а то, что она скорее будет, чем нет, я уверен.
На дворе двенадцатое марта, продержали меня в госпитале почти полгода. Теперь, зная, как могут ранить и сколько от этого лечиться, я буду осторожнее. Главное, правда, при такой осторожности, не прослыть трусом. После операции мне почти месяц было очень плохо. Возникло осложнение, рану вновь вскрывали, что-то чистили. Да уж, если б не тот светило, я бы не выбрался из госпиталей. А может, первый мой врач и прав был, решив, что и с осколком можно жить. Кто знает? Профессор очень убедительно описывал, что со мной будет, не проведи он операцию. Калекой или инвалидом я становиться категорически не хотел, поэтому поверил ему. Но все плохое тоже имеет свойство заканчиваться. Уже к концу января я резко пошел на поправку, но держали еще полтора месяца, давая возможность полностью оклематься. А при выписке получил предписание в Москву. Удивился тогда, решил, что просто в запасной полк, а оказалось, мне составили протекцию старые боевые товарищи, причем главным инициатором был тот полковник, начштаба, которого я обидел. Вот и еду сейчас в столицу на, ага, учебу. Секрета тут не было, поэтому узнал, что точно в будущем получу дивизион, но для этого нужно подучиться. Насколько смог узнать, это займет еще три месяца как минимум. Все эти подсчеты не просто так, я все гадаю, куда пошлют воевать. Судя по тому, как идет война, я уже и не могу так прямо сказать куда. Сталинград закончили в первых числах января, на месяц раньше. Курск наш, Харьков взяли и не отдали в этот раз, правда, и далеко не отогнали, стоят обе армии сейчас где-то под городом. Курской Дуги, скорее всего, не будет, ну, под Курском, я имею в виду. Какое-нибудь танковое побоище все одно случится, больно уж с обеих сторон техники много, только вот где на этот раз, вопрос. Насколько мог разузнать – что-то от комиссара госпиталя, что-то от новых прибывающих в госпиталь раненых – танков у нас в армии явно меньше, чем у немцев. Плюс у тех поперли новые, а наши все телятся. Правда, активно внедряются самоходки, причем различных видов, похоже, сказывается большое количество старых танков, которые можно переделывать в эти самые самоходы. Бойцы говорят, что всякие есть, и с орудиями от «тридцатьчетверок» – быстрые, маневренные, но абсолютно беззащитные перед танками врага. А также тяжелые, огромные, хорошо бронированные мастодонты на базе «КВ», с огромным дрыном в рубке. Наверное, о СУ-152 говорят. Так или иначе, но когда-то две армии должны схлестнуться в жестокой битве. И, скорее всего, она предрешит исход войны, так же, как и в моей истории Курск.