А может быть, другой, который говорил из Акапулько и Ибицы? А может быть, это представитель Вильденштейна?
Телефон стоял, как на троне, на шкафчике между кассой и входом в кухню. Жером Боск втиснулся в уголок, чтобы не мешать проходившим мимо официанткам.
— Алло,— сказал он, стараясь заслонить рукой другое ухо от звона тарелок.
— Нелегко же было тебя найти! О, разумеется, я знал, где ты находишься. Но я уже не помню телефона этой харчевни. Собственно говоря, я его никогда и не помнил. Не так-го просто найти нужный номер, когда не знаешь ни имени хозяина, ни точного адреса ресторана.
Это был голос слева, отчетливый, ясный, однако вроде бы более тревожный, чем утром.
— Вильденштейн тебе звонил?
— Да, точно без двух двенадцать,— ответил Жером Боск.
— И ты согласился?
Голос был натянут, как струна.
— Я еще не знаю. Надо подумать.
— Но ты должен согласиться! Ты должен отправиться туда! Вильденштейн — потрясающий тип. Вы сразу сговоритесь и понравитесь друг другу. С первого взгляда. С ним ты достигнешь всего!
— И фильм тоже удастся?
— Какой фильм?
— Экранизация «Как в бесконечном саду».
Раздался веселый смех.
— Такого фильма не будет. Ты знаешь не хуже меня, что этот роман совершенно не годится для кино. Ты предложишь ему другую тему. Он будет в восторге. Нет, я не могу тебе сказать, что это за тема. Надо... надо, чтобы это случилось в свое время.
— А Барбара Силвер? Что она собой представляет?
Голос смягчился.
— Барбара. О, Барбара! У тебя будет время ее узнать. Ты ее узнаешь. Потому что... Но, прости, я не могу этого сказать.
Пауза.
— Откуда ты звонишь?
— Не могу тебе ответить. Из очень пристойного места. Ты не должен знать своего будущего. Иначе очень многое может полететь вверх тормашками.
— Сегодня ко мне звонил еще кое-кто,— резко сказал Жером Боск.— Кое-кто, у кого был твой голос, вернее, мой голос, но только прерывистый, измученный. Я слышал его очень плохо. Он убеждал меня отказаться от чего-то. Может быть, от предложения Вильденштейна.
— Он звонил из будущего?
— Не знаю.— Жером Боск помолчал. Затем:— Он говорил о каком-то несчастном случае.
— И что он сказал?
— Ничего. Только одно слово: «Несчастье».
— Я ничего не понимаю,— жалобно признался голос.— Послушай, не обращай внимания. Отправляйся к Вильден-штейну, и все устроится само собой!
— Он звонил много раз,— сказал Жером Боск.— И наверняка позвонит еще.
— Не трусь!— тревожно сказал голос.— Спроси его, из какого времени он звонит, понимаешь? Может быть, кто-то не хочет, чтобы ты преуспел. Просто из зависти ко мне. Ты уверен, что это был наш голос? Знаешь ведь, голос легко можно подделать.
— Нет,— сказал Жером Боск.— Я почти уверен.
Он подождал немного, потому что официантка остановилась как раз за его спиной.
— Может быть, он звонил из твоего будущего,— продолжал Боск.— Наверное, с тобой случится что-то нехорошее, и он хочет меня предупредить. Что-то связанное с Вильденштейном.
— Это исключено!— откликнулся голос.— Вильденштейн уже умер. Ты... ты не должен был этого знать. Забудь! Это ничего не значит. Все равно ты не знаешь, когда это случилось.
— Он... он погибнет в катастрофе, не так ли?
— В авиационной катастрофе.
— Может быть, об этом и шла речь. А ты... ты к этому причастен?
— Никоим образом! Уверяю тебя!
Голос становился все более нервным:
— Послушай, надеюсь, ты не станешь портить свое будущее из-за этой чепухи? Ты не рискуешь ничем. Я знаю, что тебя ожидает. Я это пережил.
— Но ты не знаешь своего будущего.
— Не знаю,— согласился голос.— Однако я могу предвидеть и сопротивляться. Я буду осторожен. Со мной ничего не случится. А даже если и случится, то я уже много старше тебя., нет, я не могу сказать тебе, сколько мне лет. Предположим, у тебя впереди еще лет десять, если не больше, и превосходных десять лет! Я не отказался бы от них, даже если бы должен был умереть завтра.
— Умереть завтра?— спросил Жером Боск.
— Ну это так, к слову. Знаешь, десять лет — это немало. И я себя чувствую, как бог! Гораздо лучше, чем в твои годы, уверяю тебя! Соглашайся! Лети на Багамские острова! Это тебя ни к чему не обязывает. Обещай, что ты согласишься!
— Я хотел бы понять одно,— медленно проговорил Жером Боск,— как ты можешь со мной разговаривать? Вы что, изобрели в своем будущем машину времени?
Голос из другого времени залился смехом. Смехом, в котором было что-то искусственное.