Но...
Из этой битвы Веран вышел совсем недавно. Его люди были еще в боевом обмундировании, когда явился Корсон. Грязные, усталые. Независимо от скорости транспорта Верана, потребовалось бы много часов, а то и дней, на преодоление расстояния. Корсон попробовал вспомнить строение звездной системы, в которой находилась Урия. У планеты не было спутника. Кроме нее, в систему входили еще две планеты, но были это газовые гиганты, не могущие явиться полем битвы, по крайней мере для людей. Плотность звезд в этом районе была невелика. А значит, Аэргистал находился от Урии на расстоянии в шесть световых лет. Скорее всего намного дальше. Идея, что какой-то транспорт мог преодолеть множество световых лет за несколько минут, представлялась абсурдной. И все же...
Корсон был единственным человеком из Вселенной, не существующей уже шесть тысяч лет. За шестьдесят веков могло появиться множество изобретений. Уже то, что он видел в Диото, превышало пределы его воображения. Транспорт, способный достичь почти абсолютной скорости, был не более абсурдным, чем анархическое общество или город, выстроенный на антигравитации.
Он следил за зрелищем деловой активности, царящей в лагере, и на него обрушилась глухая ностальгия. И хотя сам он никогда не был особенно воинственным, здесь он ощутил себя как дома, в этом мире деловитости и напряженности. Он смотрел на человека, прохаживающегося возле гиппронов с оружием в руках. Бросил взгляд на своего личного охранника. Ни один из них не был похож на человека, озабоченного гигантскими проблемами, потрясающими Вселенную. Они потеряли друзей в битве на Аэргистале, но по их виду это было незаметно. Два дня назад Корсон был таким же, как они. Интересно, что два дня могут сделать с человеком. Два дня или шесть тысяч лет. Нет, горько подумал Корсон. Два дня, шесть тысяч лет и две женщины.
Он остановился перед своим охранником.
— Ну как, жарко было на Аэргистале?
Солдат даже не дрогнул. Он смотрел прямо перед собой, за горизонт, остановленный в шести шагах, согласно неизменному уставу. Корсон сказал более резким тоном:
— Отвечай, я — капитан Корсон.
Наконец солдат отозвался чистым голосом через почти сжатые зубы:
— Полковник Веран сам информирует вас. Это приказ.
Корсон не настаивал. На следующий вопрос солдат не мог бы ответить. Где находится Аэргистал? А третий не имел смысла. Когда это было? Поскольку Корсон был убежден, что битва произошла в прошлом. Транспорт Верана не только преодолевал пространство, он пронзал так же время. Он происходил из тех времен, когда еще велись межзвездные войны, когда служба безопасности еще не отвечала за порядок.
Корсон прикинул, как эта служба прореагирует, обнаружив присутствие Верана на Урии.
Он обошел загон для гиппронов. Сумерки уже переходили в ночь. Заходящее солнце еще превращало вершины деревьев в языки пламени. Поднялся ветер. Корсон задрожал. В первый раз он отдал себе отчет в нелепости своей вычурной одежды. Часовому было явно трудно признать его за офицера. Корсон пожалел, что снял и уничтожил свой мундир. Хотя он и не был похож на форму людей Верана, но все же придавал бы ему более бравый вид. Он усмехнулся сам себе — недолго ты пробыл демобилизованным. Едва сорок восемь часов. Может, прибытие Верана было его удачей! Поскольку казалось, Веран нуждался в нем. Корсон мог заняться теперь единственным знакомым ему ремеслом — солдатским. Риск не играл роли. Опасности таились везде в лесу, где бродила Бестия, в космосе, где он был военным преступником, объявленным вне закона. С тем же успехом можно было завершить свои дни среди себе подобных.
Он скривился при мысли об Антонелле. Верно наставляли солдат, чтобы они держались подальше от настоящих женщин, чтобы не проводили с ними времени больше, чем несколько минут. Всегда-то они все усложняют. Словно и без того ситуация не была достаточно сложная.
Он не мог оставить ее на произвол судьбы. Он ее не покинет. Корсон сжал кулаки с невольной яростью. На темном фоне леса провода ограждения светились пурпурным огнем. Мысль о бегстве была бессмысленной.
— Возвращаемся,— бросил Корсон в пустоту.
Солдат двинулся вслед за ним.
Он едва успел заснуть, как оказался на Земле. Он бежал по подземному коридору со стенами из грубого бетона, в тысяча метров под поверхностью земли. Глаза слепил свет неонового фонаря. Он убегал. Все его тело вибрировало в ритме ядерного взрыва, по одному каждую минуту в километре над его головой. Бомбы были слишком далеко сброшены, чтобы идти точно в цель. Они были выпущены на орбите Плутона, если не дальше, урианскими кораблями. Девять десятых из них были перехвачены раньше, чем достигли земной атмосферы. Некоторые из них не успели затормозить, входя в атмосферу, и тут же сгорели, не успев взорваться, четыре пятых из тех, что достигли поверхности, упали в океан, без особого непосредственного вреда. Лишь одна или две из ста ударили в континент. Но погреба урианских крейсеров, казалось, не имели дна. В первый раз сама Земля переживала бомбардировку. И на той стороне планеты, наверху, царил ад.