Размышления Корсона пошли другим путем. Он ошибся, предположив, что Веран располагал звездным транспортом. Веран и его люди спаслись с поля боя на Аэргистале на гип-пронах. И прибыли как раз перед тем, как объявились Корсон и Антонелла. Аэргистал мог находиться на другом конце Вселенной.
Огненный танец угасал. Успокаивался. Светящееся пространство вокруг них разделилось на тысячи пячен, которые все уменьшались по мере того, как их пожирала, словно черный рак, пустота. Вскоре они были окружены лишь светящимися точками. Звезды. Сохранилось лишь одно пятно с двумя измерениями, золотой диск, Солнце. Они вращались вокруг собственной оси. Когда небосвод перестал кружиться вокруг них, они оказались над полностью подернутым облаками шаром. Планета.
И только сейчас Корсон заметил, что второй гиппрон исчез. Они спаслись от погони, но потеряли своего проводника. Они были одни над незнакомой планетой, привязанные к животному, которым не умели управлять.
Переведя дыхание, Антонелла спросила:
— Урия?
— Нет, — ответил Корсон. — Это планета слишком удалена от своего солнца. Расположение созвездий другое. Мы путешествовали и в пространстве тоже.
Они нырнули в облака. Немногим ниже попали в зону мелкого дождя. Гиппрон спускался медленно, но уверенно.
Дождь перестал. Они пробили облака, словно проникли под крышу, и оказались над тянувшейся в бесконечность равниной подстриженной травы. Ее перерезала дорога, поблескивающая от дождя. Она начиналась из горизонта и вела к гигантскому зданию, Клуб из камня и бетона, крыша которого терялась в тумане. И никакого признака окон. Корсон прикинул, что длина фасада была более километра. Нагая, гладкая, серая стена.
Гиппрон спустился на землю. Корсон выпутался из ремней, и обойдя животное, помог освободиться Антонелле. Гиппрон, явно удовлетворенный, принялся косить траву витками своей гривы и пожирать с громким чавканьем.
Трава была ровной, как на газоне. Равнина, в свою очередь выглядела настолько совершенно, что Корсон засомневался, могла ли она быть естественного происхождения. Дорога была выполнена из голубоватого блестящего материала. Примерно на километровом расстоянии возвышалось здание.
— Ты уже видела это место? — спросил Корсон.
Антонелла покачала головой.
— А этот стиль тебе ни о чем не говорит? — настаивал Корсон.— Эта равнина, трава, это здание?
И поскольку она не ответила, резко спросил:
— И что будет дальше? Сейчас?
— Пойдем к этому зданию, войдем в него. До этого времени никого не встретим. А что будет потом, я не знаю.
— Опасности нет?
Он внимательно посмотрел на нее.
— Антонелла, что ты вообще думаешь о нашем положении?
— Я с тобой, этого мне пока хватает.
Он пожал плечами, сказал:
— Ну ладно, идем.
Он размашисто двинулся вперед, и ей пришлось чуть ли не бежать, чтобы догнать его. Но минуту спустя он уже начал укорять себя за это и снизил шаг. Скорее всего, Антонелла была его единственным спутником во всей Вселенной. Быть может, по этой причине ее присутствие так нервировало его.
Дорога упиралась в почти сливающуюся со стеной, герметически запертую дверь, размерами соответствующую огромности здания. Но когда они прикоснулись к ней, дверь беззвучно ушла вверх. Корсон безуспешно напряг слух. Все это чем-то напоминало гигантскую мышеловку.
— Когда мы войдем, дверь за нами закроется?
Антонелла закрыла глаза.
— Да. Но внутри нам ничто не грозит, по крайней мере в первые секунды.
Они переступили порог. Дверь начала опускаться. Корсон сделал шаг назад. Дверь остановилась, потом двинулась наверх. Простая, одноэлементная реакция. Благодаря этому, Корсон почувствовал себя увереннее.
Ему вовсе не хотелось обследовать здание, о котором он знал так мало, но не мог же он до бесконечности стоять на траве. Рано или поздно они проголодались бы. Не траву же им есть! И, наконец, настала бы ночь. Она могла оказаться холодной и полной врагов. Им было необходимо отыскать убежище. А кроме того, согласно Инструкции, в подобной ситуации им следовало придерживаться наиболее древнего закона войны. Двигаться, не задерживаться на месте. Перемещаться и пытаться застать противника врасплох.